Борис Палант - Дура LEX

— Такое скажешь — конец легенде, конец Америке. Как тебя, извини, я на «ты» перейду — так удобнее, как тебя, цыганку, на юридический могли взять? Как вообще цыганка могла захотеть поступить на юридический? Ну, я понимаю, на ветеринарный — лечить краденых коней, но никак не на юридический. Забудь, Зинаида, про юридический, забудь навсегда. Не было этого в твоей жизни. После школы ты ни на какую работу не могла устроиться. Как, впрочем, и Вера. Цыганок на Украине на работу не берут.

— А откуда они знали, что мы цыганки? — спросила Верка.

— Во-первых, в паспорте в графе национальность было написано «цыганка». Во-вторых, вы обе жили в маленьких городках — Ивано-Франковск чуть побольше, а Иршава — вообще дыра. Там все друг друга знают. Это как мы, евреи, шутили — бьют не по паспорту, а по морде, то есть еврея, какими бы бумажками он ни прикрывался, всегда видно. Так же и с цыганами. Все знали, что вы еврейки, то есть цыганки. Не имея возможности устроиться ни на какую работу, вы вынуждены были заниматься куплей-продажей барахла на блошином рынке. — Тут Марик от жизни не отошел. — На рынке тоже было несладко — постоянные наезды милиции…

— Это было, — вставила Верка.

— Наезды милиции, вымогательство взяток, склонение к сексу, изнасилования, избиения. Пытались обратиться за защитой в прокуратуру, а там только посмеялись.

— Это точно, — опять вставила Верка.

— Про прокуратуру забывать нельзя. Вы обязаны исчерпать все возможности защиты на Украине, а потом уже драпать в Америку. А то может, прокурор наказал бы виновных, чего тогда уезжать в другую страну? Ну, в прокуратуре посмеялись, как я уже сказал, и говорят: «Катись отсюда подобру-поздорову, цыганская морда, а то еще хуже будет».

— Куда — в Америку катиться? — спросила Зинка.

— Какую Америку? Катись с нашей Украины. Не куда катись, а откуда! Ты, Зинаида, ушла от прокурора ни с чем. Прокурор же, скотина, рассказал милиционерам, которые над тобой измывались, что ты пришла с жалобой на них. Тут они тебе устроили настоящее преследование. Приходишь ты со старшей дочкой домой, а во дворе свинья забитая лежит, повсюду потроха разбросаны, а на заборе свиной кровью написано «Смерть цыганам!». Дочка в истерику — это была ее любимая свинья. Ты, Зина, плачешь — без еды ведь вас оставили. Вы свининой этой зиму думали пережить, а теперь голодной смертью помирать придется.

— Не поняла, — сказала Зинка. — Если это была дочкина любимая свинья, как же мы могли ее на сало пустить? И если свинья уже забита, почему ее мясо нельзя использовать?

— Потому что бандиты-милиционеры могли отравить свинью. Муж сказал: «Зина, давай не будем это мясо есть, оно, наверное, отравленное». Идем дальше. Дочек в школе так же преследовали, как и тебя, когда ты маленькой была. Ты ходила к учителям, а они и слушать тебя не хотели. Каждый день девочки из школы побитыми приходили. Ты с мужем в райОНО пошла — хватит, мол, над моими детьми издеваться, а они тебе: «Будете жаловаться — лишим родительских прав». И ты знала, что это не пустые угрозы. У твоей лучшей подруги Светы забрали детей.

— У меня нет подруги Светы.

— Уже есть. Как фамилия Светы?

— Не знаю.

— Не знаешь — значит, врешь, а врешь — не видать тебе Америки. Это твоя лучшая подруга, как это ты фамилии ее не знаешь? Называй, Зина, любую фамилию — они что, побегут проверять, есть ли такая Света? Итак, фамилия?

— Гонза. Знала я Светку Гонзу, она дубленки шила и продавала во Львове.

— Молодец, Зина. Значит, Свету Гонзу лишили родительских прав только за то, что она цыганка и пожаловалась на действия милиции. И ты боишься, что и тебя лишат тоже. Ну и, наконец, самое главное — в городе пошли облавы на цыган. Баб и мужиков вывозили за город, там мужиков избивали, а баб насиловали. И твою семью, Зинаида, облава не миновала — тебя изнасиловали , а мужа твоего избили. Медицинские справки будут готовы через два дня. Теперь легенда Веры. Почти все то же самое, за исключением деталей. Мы вам дадим русский перевод легенд, их нужно зазубрить наизусть. Нужно помнить даты избиений и наиболее крупных эпизодов преследования — со свиньей, например. У Веры вместо убийства свиньи поджог машины.

— А какая у цыган может быть машина — прав нету, зарегистрировать машину невозможно. Кроме того, живем впроголодь — какая тут машина? — спросила Верка.

— Разве у вас не могло быть старой машины, развалюхи какой-нибудь — товар на блошиный рынок возить? Была у вас старая тачка шестьдесят пятого года рождения, «жигуленок», купили вы его за сто долларов, кормилица ваша. И эту кормилицу сожгли бандиты-милиционеры за то, что ты, Вера, решила постоять за свои права человека и написала петицию в ООН. А менты петицию перехватили и решили проучить тебя. Теперь — как вы сюда попали. Что ж, скажете правду — дали крупную взятку, чтобы вас перевезли через границу, другого пути у вас не было. Да, вы были бедные, денег было в обрез, поэтому собирали деньги со всех цыган табора или что там у вас было. Вас преследовали сильнее, чем других, и вас надо было спасать в первую очередь.