Джон Грин - Бумажные города

— Ехать туда девятнадцать часов четыре минуты, — сказал я в мобильник. Звонил я на Радаров номер, но разговаривал с Беном.

— И что ты собираешься делать? — спросил он. — Лететь туда?

— Нет, у меня не хватит денег, да и все равно от самого Нью-Йорка до туда еще часов восемь езды. Так что поеду сразу отсюда.

Радар взял трубку:

— Сколько ехать?

— Девятнадцать часов четыре минуты.

— Кто сказал?

— Гугл-карты.

— Черт, — выругался Радар. — Они не учитывают пробки. Я тебе перезвоню. И поторопись! Мы уже строимся!

— Я не пойду. Не могу время терять, — ответил я, но меня уже никто не услышал.

Через минуту Радар перезвонил:

— Если ехать со средней скоростью шестьдесят пять миль в час, не останавливаться и накинуть на пробки по среднему, надо двадцать три часа девять минут. Получается, ты будешь там после часа. То есть тебе надо где-то выиграть время.

— Что? Но…

Радар перебил:

— Не хочу тебя критиковать, но, возможно, в данной ситуации человеку, который постоянно опаздывает, следует прислушаться к мнению пунктуального человека. И тебе надо сюда хоть на минуту заскочить, потому что если тебя не будет, когда тебя вызовут, твои предки психанут, более того, хотя, конечно, это не самый важный вопрос, просто к слову пришлось, но у тебя там все наше пиво.

— Ты же видишь, что у меня нет времени, — ответил я.

В разговор снова вклинился Бен:

— Не будь козлом. Это всего пять минут займет.

— Ладно, хорошо.

Я резко свернул направо на красный свет и выжал полный газ — обороты мой минивен набирал быстрее, чем мамин, но не намного — и рванул к школе. Через три минуты я был на стоянке у спортзала. Я даже парковаться как следует не стал — просто остановился посреди площадки и выскочил на улицу. Я понесся к спортзалу, а мне навстречу бежали три человека в мантиях. Мантии развевались на ветру, и я увидел тоненькие, темные ноги Радара, рядом с ним был Бен в кроссовках без носков. Лэйси чуть отставала.

— Берите пиво, — сказал я, не останавливаясь, — а мне надо с предками поговорить.

На трибунах сидели родственники выпускников, я пробежал по баскетбольному полю туда-сюда пару раз, прежде чем заметил своих — они сидели на средних рядах. Они махали мне. Я бросился вверх, перепрыгивая через ступеньки, так что к тому времени, как я добрался до них и опустился на колени, я уже едва дышал.

Я сказал:

— Слушайте, я не [вдох-выдох] иду на вручение, потому что [вдох-выдох] я, кажется, нашел Марго, и [вдох-выдох] мне очень нужно ехать, мобильник выключать не буду, [вдох-выдох] не злитесь, пожалуйста, и еще раз спасибо за тачку.

Мама обняла меня за талию и спросила:

— Что? Квентин, ты о чем? Не спеши.

— Я поеду в Ээгло, Нью-Йорк, и ехать надо сейчас же. Вот и все. Я пошел. Времени нет. Телефон с собой. Все, я вас люблю.

Пришлось вырываться из маминых нежных объятий. Прежде чем они успели что-либо сказать, я понесся вниз по ступенькам и вон из зала, к минивену. Сел, завел, поехал, повернулся и увидел Бена на пассажирском сиденье.

— Берите свое пиво и выметайтесь! — заорал я.

— Мы тоже едем, — ответил он. — Ты все равно уснешь или просто устанешь так долго вести машину.

Обернувшись, я увидел сзади Лэйси и Радара с мобильниками в руках.

— Надо предков предупредить, — объяснила Лэйси, нажимая кнопки. — Давай, Кью. Гони, гони, гони.

Какое-то время уходит на то, чтобы все объяснили своим, что, первое — мы пропускаем вручение и, второе — едем в Нью-Йорк, третье — в деревню, которой может и не быть на самом деле, в надежде, четвертое — перехватить анонимного комментатора Мультипедии, которым, судя по ее склонности бессистемно начинать слова с Большой Буквы, должна быть, пятое — Марго Рот Шпигельман.

Последним трубку кладет Радар и говорит:

— Хочу сделать заявление. Мои родители крайне недовольны тем фактом, что я пропускаю вручение дипломов. Девушка моя тоже зла, потому что у нас через восемь часов было запланировано нечто совсем особенное. Вдаваться в подробности не хочу, но надеюсь, что поездка будет достаточно прикольной.

— Твоя способность сохранять девственность вдохновляет нас всех, — отвечает Бен.

Я смотрю на Радара в зеркало заднего вида.

— СУПЕР-ПУПЕР ПОЕЗДОЧКА! — обещаю я.

Он нехотя улыбается. Радуется тому, что уезжает.

Сейчас мы уже на 1-4, дорога не слишком загружена, что само по себе сродни чуду. Я гоню по левой полосе, на восемь миль в час превышая допустимую скорость, составляющую пятьдесят пять миль в час — я когда-то слышал, что останавливают, только если превышаешь на девять миль.