Джон Грин - Бумажные города

Они купили мне минивен. Из всего многообразия тачек они выбрали именно его. Минивен. О, Транспортный Бог, зачем ты изволишь так надо мной потешаться? Минивен, ты — как камень у меня на шее! Каинова печать! Проклятье с высоким потолком и малой мощностью!

Я сделал отважное лицо и развернулся обратно.

— Спасибо-спасибо-спасибо! — снова сказал я, но, конечно, уже с меньшим чувством, ведь подделать былой восторг я не мог.

— Мы знали, что тебе мой минивен очень нравится, — сказала мама.

Они с папой просто сияли — они же не сомневались, что это и есть тачка моей мечты.

— С друзьями будет классно кататься! — добавил папа.

Подумать только, вроде как они у меня специалисты в анализе и понимании человеческой души.

— Слушай, — продолжал папа, — нам надо поскорее выехать, если мы хотим занять хорошие места.

А я еще не помылся, не оделся и все такое. В общем, одеваться я особо и не планировал, но все же.

— Мне туда только к половине первого, — сказал я. — И мне подготовиться надо.

Папа нахмурился:

— Но я хочу занять место, откуда все видно и можно фотогра…

Я перебил:

— Я могу приехать на СВОЕЙ МАШИНЕ. Могу поехать САМ на СОБСТВЕННОЙ ТАЧКЕ. — Я широко улыбнулся.

— Я знаю! — взволнованно согласилась мама.

И какая к черту разница — это все-таки тачка. Ездить на собственном минивене все равно лучше, чем на чьем-то еще.

Я вернулся к компу и рассказал Радару и Лэйси (Бена в сети не было) о своем минивене.

ЭНЦИКЛОПЕДИСТ96: Отличные новости вообще-то. Можно, я зайду и поставлю тебе кулер в багажник? Мои на вручение со мной поедут, я не хочу, чтобы они его видели.

КЬЮВОССТАНИЕ: Не вопрос, он открыт. А что в кулере?

ЭНЦИКЛОПЕДИСТ96: Ну, поскольку на моей вечеринке никто не пил, у меня осталось 212 бутылок пива, и мы берем его с собой на вечеринку к Лэйси, которая состоится сегодня.

КЬЮВОССТАНИЕ: 212 бутылок пива?

ЭНЦИКЛОПЕДИСТ96: Кулер-то большой.

Тут в сеть вышел Бен и ЗАОРАЛ, что он уже принял душ, что он голый и что ему осталось всего лишь надеть мантию и шапочку. И мы принялись обсуждать, как явимся на вручение нагишом. Когда все покинули чат и принялись собираться, я пошел в душ и вытянулся во весь рост, чтобы вода хлестала мне в лицо, а сам принялся думать. Нью-Йорк или Калифорния? Чикаго или Вашингтон? Я же теперь тоже могу поехать, у меня тоже есть тачка, как и у нее. Я могу объехать все пять городов, и, даже если не найду ее, это все равно будет прикольнее, чем вариться все лето в Орландо. Но нет. Это все равно что вломиться в «Морской Мир». Нужен безупречный план, который необходимо с блеском привести в исполнение, а потом — ничего особенного. Такой же «Морской Мир», как и всегда, только темнее. Марго мне говорила: удовольствие не в том, чтобы сделать, а в самом планировании.

Вот об этом я и думал, стоя под душем: о планах. Марго сидит в торговом центре с блокнотом и составляет планы. Может, план поездки, отмечая на карте маршрут. Читает Уитмена и подчеркивает «я, праздный бродяга», потому что ей нравится представлять себя в этом образе, нравится планировать подобные вещи.

Но нравится ли ей этим заниматься? Нет. Потому что Марго известен секрет жизни, секрет, который я понял только что: ты можешь почувствовать чистый кайф, только если бросаешь что-то важное, что-то, что для тебя много значило. Выдергиваешь самого себя с корнями. Но сделать это можно только тогда, когда у тебя есть эти корни.

Поэтому она уехала навсегда. Но я не думал, что Марго собиралась стать праздным бродягой. Я был уверен, что она поехала в какое-то конкретное место — где сможет прожить столько, чтобы пропитаться к нему чувствами, чтобы в следующий раз уезжать было так же тяжело и сладко, как и в этот. Где-то далеко отсюда есть такое местечко, в котором никто не знает, что означают слова «Марго Рот Шпигельман». И в этом-то уголке сидит она и пишет что-то в своем черном блокноте.

Вода стала холоднее. К мылу я даже не притронулся, вышел так, обернул бедра полотенцем и снова сел за комп.

Я отрыл письмо Радара с программой для Мультипедии и скачал плагин. Он действительно оказался крут. Сначала я ввел индекс делового центра Чикаго, нажал «поиск по месту» и задал радиус в двадцать миль. Немедленно вывалилась сотня результатов: от Пристани Нейви до Дирфилда. У меня на экране появилось первое предложение каждой статьи, я прочел все минут за пять. Ничего не привлекло особого внимания. Потом я ввел индекс местечка около Катскилл-парка в Нью-Йорке. На этот раз статей оказалось всего восемьдесят две, и они были рассортированы по дате создания. Я начал читать.