Джон Грин - Бумажные города

— Сочувствую, — сказал я. — Бекка просто завидует.

— Чего ей завидовать? Она королева бала. У нее Джейс. Теперь она на месте Марго.

У меня от твердой ванны уже задница заболела, я попытался сесть как-то по-другому. Теперь мы касались друг друга коленями.

— Место Марго никто не может занять, — сказал я. — В общем, ей хочется иметь то, что есть у тебя. Ты нравишься людям. Все думают, что ты симпатичней.

Лэйси стыдливо улыбнулась:

— Ты думаешь, что я поверхностная?

— В общем, да. — Я вспомнил себя самого, как я стоял под дверью и ждал, когда разденется Бекка. — Но и я сам тоже, — добавил я. — Все такие.

Я частенько мечтал: «Вот бы у меня было тело, как у Джейса Ворзингтона. Уверенность в себе, уверенность с девчонками».

— Ну, не настолько. Мы вот с Беном одинаково поверхностные. А тебе пофиг, что о тебе думают.

Это одновременно и было правдой, и не было.

— Увы, для меня это важнее, чем мне самому хотелось бы, — признался я.

— Без Марго так паршиво, — сказала Лэйси.

Она тоже была пьяная, но такие пьяные мне скорее приятны.

— Ага, — согласился я.

— Я хочу, чтобы ты меня туда свозил, — сказала она. — В торговый центр. Бен мне рассказал.

— Хорошо, поедем, когда захочешь, — ответил я. И рассказал, что этой ночью нашел там лак для ногтей и одеяльце Марго.

Лэйси какое-то время молчала, дыша через рот. А потом буквально прошептала:

— Она умерла, да.

— Я не знаю, Лэйси. Я то же самое думал до сегодняшней ночи, но теперь не уверен.

— Она умерла, а мы тут все…

Я вспомнил подчеркнутые строки из Уитмена: «Если об этом не знает никто во вселенной, я доволен, / Если знают все до одного, я доволен». И ответил Лэйси:

— Может быть, она так хотела. Чтобы жизнь продолжалась.

— На мою Марго это непохоже, — возразила она.

И я подумал про свою Марго, про Марго Лэйси, про Марго миссис Шпигельман — все мы смотрели на разные ее отражения в комнате кривых зеркал. Я собирался добавить что-то еще, но заметил, что рот у Лэйси открылся еще больше, она прислонилась головой к холодной серой плитке и уснула.

Только после того как в туалет дважды заходили поссать, я решил ее разбудить. Было уже почти пять утра, и мне надо было отвезти Бена домой.

— Лэйс, просыпайся, — сказал я, касаясь своим башмаком ее шлепанца.

Она покачала головой.

— Мне нравится, когда меня так называют, — сказала она. — Ты в курсе, что сейчас ты, типа, мой лучший друг?

— Я взволнован, — ответил я, хотя она была пьяная, уставшая и говорила неправду. — Слушай, мы сейчас вместе идем наверх, и если кто-нибудь что-нибудь о тебе скажет, я буду защищать твою честь.

— Хорошо, — согласилась она.

И мы пошли, народ к этому времени уже подрассосался, но у бочонка еще ошивались бейсболисты, включая Джейса. Почти все остальные уже спали — кто в спальниках, кто просто на полу; несколько ребят жались друг к другу на раздвижном диване. Энджела с Радаром лежали вместе на коротком диванчике для двоих, у Радара свисали ноги. Они спали.

Как раз когда я собирался расспросить ребят у бочонка, не видели ли они Бена, он влетел в гостиную. На голове у него был голубой чепчик, а в руках — меч из восьми пивных банок, склеенных скотчем, я так полагаю.

— Я ТЕБЯ ВИЖУ! — проорал он, указывая на меня мечом. — ВИЖУ КВЕНТИНА ДЖЕЙКОБСЕНА! ДАААА! Ко мне! На колени!

— Что? Бен, успокойся.

— НА КОЛЕНИ!

Я покорно опустился на колени, глядя на него.

Он дотронулся мечом до моих плеч:

— Силой пивного меча, скрепленного суперклеем, я нарекаю тебя моим эксклюзивным водителем!

— Благодарю, — сказал я. — Только не надо блевать в машине.

— ДА! — возопил он.

А когда я попытался подняться, он толкнул меня рукой, в которой не было пивного оружия, снова постучал мечом по плечам и сказал:

— Силой пивного меча, скрепленного суперклеем, я требую, чтобы во время вручения дипломов у тебя под мантией ничего не было.

— Что? — На этом месте я встал.

— ДА! Ты, я и Радар! Идем голыми, только мантии. На вручение! Будет нереально круто!

— Да уж, — сказал я, — сексуальная идея.

— ДА! — подтвердил Бен. — Поклянись, что ты с нами! Радара я уже заставил поклясться. РАДАР, ТЫ ЖЕ ПОКЛЯЛСЯ?

Радар чуть повернул голову и приоткрыл глаза.

— Поклялся, — буркнул он.

— Ну, тогда и я клянусь, — сказал я.

— ДА! — Тут Бен повернулся к Лэйси: — Я тебя люблю.

— Я тебя тоже, Бен.

— Нет, я тебя люблю. Не по-братски и не по-дружески. Я люблю тебя, как реально пьяный чувак любит самую классную на свете девчонку.