Александр Беатов - Время дня - ночь

Школьники раскатывали на тротуарах длинные дорожки льда, и пешеходы, боясь сломать руки и ноги, которые никогда уже не срослись бы по-настоящему из-за их старости, обходили лёд стороной и ворчали.

— Ишь, раскатали, стервецы! — проговорила старуха, волочившая за собой сумку на колёсах, которая громыхала пустой посудой. — И куды эйто дворники смотрят!

— Иди, иди, старая! — ответил ей молодой верзила, нагнавший сзади, бросил окурок в сугроб и добавил с усмешкой: — А то свалишься!

Резко оттолкнувшись, он заскользил мимо бабки по ледяной полоске, оставляя старуху и нескольких других прохожих далеко позади себя.

— У! Сволочь! — проворчала старуха, не прекращая ходьбы, и с испугом подумала, что может опоздать до закрытия магазина, и тогда ей придётся тащиться с сумкой назад.

А сзади неё, на остановке "пыхнул" тормозами автобус, и толпа людей бросилась к нему, хотя автобус ещё не остановился, и его продолжало нести по скользкой дороге. Шофёр отпустил тормоза, давая колёсам сделать пол-оборота, снова затормозил, при этом, намеренно задевая ребром обода за бордюр обочины. И толпа, перемешиваясь, ринулась в другую сторону, чтобы оказаться поближе к дверям машины.

— По "684-му" маршруту! — громко прохрипели репродукторы, — По "684-му"!

И половина людей начала выбираться из толпы назад, кто в снег, кто на раскатанный гололёд тротуара.

Смеркалось. Сашка уже с пол часа дожидался свой автобус, чтобы доехать с работы. Он давно уволился с ненавистного Завода, и был рад, что больше не приходится ездить на метро. Теперь он работал в слесарной мастерской во Дворце пионеров на Ленинских Горах и домой добирался наземным транспортом.

Юноша не торопился осаждать очередной автобус вместе со всеми. Ему было неприятно участвовать в этой эгоистической "борьбе за существование". Он выждал, чтобы последний пассажир поднялся на нижнюю ступень и тогда только сам повис на ней, втиснув куда-то одну ногу и, ухватившись правой рукой за внутреннее ребро открытой двери, рассчитывая на то, что она закроется легче, если он, втискиваясь в салон, будет тянуть её за свою спину. Но кто-то, такой же, как он, "хитрый", рассчитывая на то же самое, протолкнул Сашку в глубину, нажал, как следует на дверь, и та наглухо закрылась. На следующей остановке дверь открыться уже не смогла, как ни стучали и ни дёргали за неё с улицы, желавшие войти.

Проехав лишнюю остановку, до самой конечной, где волей-неволей все пассажиры освобождали автобус, Сашка дошёл до своего подъезда, наскоро поужинал и вновь поспешил из дома, уведомив мать обобщением, будто бы у него имеются какие-то дела. Полина Ивановна, смотревшая телевизор, лёжа на диване, уже давно привыкла к его вечерним отлучкам, ничего не стала уточнять, а только была рада, что сын не попросил денег. И полупьяный отец, подавно не поинтересовался, куда направлялся сын. "Лишь бы не пил!" — подумала мать, заметившая, что в последнее время её Саша стал возвращаться домой трезвым.

А Саша поехал на религиозное собрание, которое регулярно проводили его новые знакомые. Конечно, встреча была законспирирована и назначена заранее. И всё это время он с нетерпением ожидал сегодняшнего дня, ради чего даже пожертвовал вечерними лекциями в МГУ. Сегодня его новый знакомый, Вова Теплушкин, обещал познакомить с главным лидером религиозной группы. И чувствуя, как раздвигаются перед ним горизонты, Саша с радостным чувством постижения нового тянулся к людям, с осторожностью приоткрывавшим свои тайны…

Так, уже после нескольких встреч, однажды, Теплушкин пригласил Сашу к себе в гости, чтобы вместе помолиться. Предложение было столь странным, что Саша не посмел отказаться.

Володя жил с отцом в маленькой двухкомнатной квартире двенадцатиэтажной "башни", под самой крышей. Когда молодые люди вошли, его отец находился в соседней комнате и смотрел по телевизору хоккей. Володя зашёл к нему, о чём-то поговорил, после чего громкость передачи резко понизилась. В крошечной комнате, куда ему было предложено войти, Саша обнаружил строгий простой порядок: у окна находился низкий столик, будто бы журнальный, подростковый диванчик и книжный шкаф. На стене висел незамысловатый по содержанию религиозной символики рисунок. Саша стал его разглядывать, пытаясь понять смысл. Подобные скупые на юмор картинки он не раз видел в последней колонке газеты "Труд". Тут, у Теплушкина был изображён старик, с нимбом, по всей видимости, символизирующий Бога, на каком-то пустом поле. Впрочем, поле было не совсем пустым… Вокруг "старца" находилось несколько учёных или мудрецов, о чём свидетельствовали их одеяния, очки или бороды. Все они смотрели в разные стороны, повернувшись к "Богу" спинами. Ближе всех к "старичку" находились мальчик и девочка, высунувшиеся из-за холмика и разглядывавшие "Бога" с любопытством….