М. Стедман - Свет в океане

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Люси, — застенчиво ответила она.

— Это тебе так кажется, — пробормотал Гарри Гарстоун и криво ухмыльнулся, продолжая выписывать квитанцию.

В этот момент в приемной появился доктор Самптон с саквояжем в руке и небрежно кивнул Изабель, избегая ее взгляда. Она густо покраснела, вспомнив свой последний визит к нему и неутешительный диагноз.

— Сюда, сэр, — сказал Гарстоун и, проводив его в заднюю комнату, повернулся к Изабель: — Ребенка должен осмотреть доктор. Я заберу девочку.

— Осмотреть? Зачем? С ней все в порядке!

— Это не вам решать, миссис Шербурн.

— Но я ее… — Запнувшись, она не закончила фразы. — Ей не нужен никакой доктор! Пожалуйста! Пожалейте ее!

Полицейский подхватил упиравшегося ребенка и увел в комнату к доктору. По всему участку разнесся отчаянный вопль Люси, услышав который Том содрогнулся, представив, что там сейчас происходит.

В кабинете Наккея Спрэгг положил трубку и хмуро обратился к своему коллеге:

— Ладно. Пусть пока будет по-вашему… — Поправив ремень, он изменил тактику: — Думаю, женщину тоже нужно посадить под замок. Наверняка она замешана во всем этом не меньше!

— Я знаю эту девушку всю свою жизнь, сержант, — сказал Наккей. — Она и церковь-то ни разу не пропускала! Вы слышали рассказ Тома Шербурна: похоже, она и сама такая же жертва.

— Его рассказ! Говорю вам, у нее тоже рыльце в пушку! Дайте мне с ним поговорить по-своему, и мы скоро узнаем, как на самом деле умер этот Ронфельдт…

Наккей был наслышан о методах Спрэгга выбивать признания и пропустил эти слова мимо ушей.

— Послушайте, Шербурна я не знаю совсем. По мне, он может оказаться даже Джеком Потрошителем. И если он виновен, то ему точно не поздоровится! Но держать за решеткой его жену просто так, на всякий случай, я не позволю, так что советую попридержать коней. Вы не хуже меня знаете, что по закону замужняя женщина не несет ответственности за то, что ее заставил сделать муж. — Он переложил на столе бумаги. — У нас тут маленький городок. И грязь пристает очень быстро. Мы не бросаем женщину в тюрьму, пока на то нет серьезных оснований. Поэтому будем действовать так, как положено.

Когда сержант Спрэгг, недовольно поджав губы, вышел из участка, Наккей отправился в комнату, где доктор осматривал Люси, и вскоре появился, ведя ее за руку.

— Доктор сказал, что с ней все в порядке, — сообщил он и добавил, понизив голос: — Сейчас мы отведем девочку к матери, Изабель. Я был бы очень признателен, если ты не станешь ничего осложнять. Поэтому… как насчет того, чтобы просто с ней попрощаться?

— Пожалуйста! Не делайте этого!

— Не нужно ничего усугублять. — Вернон Наккей, который долгие годы видел, как мучается Ханна Ронфельдт, и не сомневавшийся, что она пребывает в мире печальных галлюцинаций, теперь подумал то же самое и об этой женщине.

Решив, что теперь в объятиях матери она снова в безопасности, Люси крепко прижалась к ней, и Изабель поцеловала ее в щеку, не в силах оторвать губ от нежной и мягкой кожи. Гарри Гарстоун ухватил девочку за талию и оторвал от матери.

Хотя за последние сутки все вело именно к этому и страх, что подобное может произойти, не покидал Изабель с той самой минуты, как младенца нашли в лодке, она так и не смогла с этим внутренне смириться, и ее сердце разрывалось.

— Пожалуйста! — молила она. — Будьте милосердны! — Ее голос гулко разносился по скудно обставленной приемной. — Не забирайте у меня ребенка!

Когда у нее отобрали Люси, Изабель лишилась чувств и упала на каменный пол.

Ханна Ронфельдт не находила себе места. Она постоянно смотрела то на свои часы, то на часы на камине, то на сестру, не в силах понять, сколько прошло времени. Катер ушел на Янус вчера утром, и каждая минута с тех пор тянулась целую вечность.

Казалось невероятным, что она сможет снова обнять свою дочь. С той минуты как в почтовом ящике обнаружилась погремушка, она постоянно представляла себе, как они встретятся. Объятия. Слезы. Улыбки. Ханна нарвала в саду плюмерий и поставила их в детской, так что их изысканный аромат наполнял весь дом. Улыбаясь и напевая, она везде убралась, еще раз вытерла пыль и рассадила на комоде кукол. Затем вдруг занервничала, чем будет кормить малышку, и послала Гвен за яблоками, молоком и конфетами. Не дождавшись ее возвращения, Ханна вдруг засомневалась, что может понадобиться что-то еще. Поскольку сама она ела очень мало, то решила проконсультироваться, чем кормят детей в возрасте Грейс, у своей соседки миссис Дарнли, которая воспитывала пятерых малышей. Фанни Дарнли, всегда любившая посплетничать, тут же отправилась в бакалейную лавку мистера Келли, где рассказала, что Ханна окончательно тронулась умом, поскольку готовит еду для призраков. Весть о том, что дочь Ханны нашлась, еще не разлетелась по городу.