М. Стедман - Свет в океане

— Помни о бесплатном пиве, сынок, — прошептал Ральф на ухо Тому. — Даже Джок Джонсон вряд ли будет долго сегодня распинаться в таком-то одеянии. — Он кивнул на лысого, обливающегося потом мужчину в мантии, отороченной горностаем, и с цепью мэра на шее, который расхаживал взад-вперед, готовясь выступить с речью перед собравшимися в ратуше горожанами.

— Я сейчас вернусь. «Природа зовет», — сказал Том и направился к туалету, располагавшемуся позади здания.

На обратном пути он заметил женщину, которая пристально на него смотрела.

Он проверил, застегнул ли все пуговицы, и обернулся — вдруг она смотрела на кого-то, шедшего сзади. Но нет, там никого не было, а она продолжала смотреть и, когда он приблизился, спросила:

— Вы, наверное, меня не помните?

Том снова на нее взглянул.

— Извините, наверное, вы меня с кем-то перепутали.

— Это было давно, — сказала она, покраснев. Выражение ее лица чуть изменилось, и он сразу узнал девушку с парохода во время его первой поездки в Партагез. Она постарела и сильно похудела, под глазами были темные круги. Он даже подумал, что она, наверное, чем-то больна. Ему живо припомнилась та каюта, где ее, в ночной рубашке и с круглыми от ужаса глазами, прижимал к стене какой-то пьяный идиот. Но эти воспоминания относились к другому человеку и другой жизни. Он никогда и никому не рассказывал, в том числе и Изабель, об этом инциденте, и что-то ему подсказывало, что теперь говорить об этом уже поздно.

— Я просто хотела вас поблагодарить, — начала женщина, но ее прервал голос, послышавшийся из-за дверей:

— Начинается, лучше поторопиться.

— Прошу меня извинить, — сказал Том. — Боюсь, что мне надо идти. Наверное, мы еще увидимся.

Едва он занял место на сцене, как началась торжественная часть. Прозвучали речи официальных лиц, а бывшие смотрители рассказали несколько забавных историй из жизни на Янусе. Затем на сцену вынесли модель маяка.

— Эта модель, — с гордостью сообщил мэр, — изготовлена на средства нашего местного благотворителя мистера Септимуса Поттса. Я очень рад, что мистер Поттс и его очаровательные дочери Ханна и Гвен почтили своим присутствием наше маленькое собрание, и попрошу вас выразить свою искреннюю признательность, как мы это всегда делаем. — Он показал на пожилого мужчину, сидевшего возле двух женщин, первая из которых оказалась той самой девушкой с парохода. У Тома защемило сердце, и он взглянул на Изабель, которая натянуто улыбалась, хлопая вместе со всеми.

Мэр продолжал:

— И конечно, леди и джентльмены, на нашем собрании присутствует нынешний смотритель маяка на Янусе мистер Томас Шербурн. Не сомневаюсь, что Том с удовольствием скажет несколько слов о жизни на Янусе сегодня. — Он повернулся к Тому и жестом пригласил его выйти вперед.

Том похолодел. Никто не предупреждал его о выступлении. К тому же он никак не мог прийти в себя от мысли, что оказался знаком с Ханной Ронфельдт. Послышались аплодисменты. Мэр снова пригласил его выйти, на этот раз более настойчиво.

— Мы ждем!

Тому вдруг на мгновение показалось, что все произошедшее с момента появления на острове ялика было каким-то ночным кошмаром, от которого он никак не мог очнуться. Но здесь, в зале, он видел Изабель, семью Поттсов и Блюи: значит, все это происходит наяву! Он поднялся и, чувствуя, как бешено колотится сердце, медленно двинулся к трибуне, будто всходил на эшафот.

— Если честно, — начал он, вызвав в зале смешки, — для меня это полная неожиданность. — Он вытер ладони о брюки и ухватился за кафедру, чтобы почувствовать хоть какую-то опору. — Сегодня жизнь на Янусе… — Он замолчал, задумавшись, и повторил: — Жизнь на Янусе…

Как объяснить, что такое изоляция? Как рассказать о жизни, оторванной от всего мира и столь же не похожей на обычную, как и другая галактика? Стеклянный колпак, защищавший его уединение на Янусе, со звоном разлетелся на мелкие осколки, и он оказался в зале, заполненном людьми, жившими своей жизнью, со своими заботами и проблемами. И в присутствии Ханны Ронфельдт. В зале повисла тишина, нарушаемая лишь редким покашливанием и скрипом сидений.

— Маяк на Янусе был спроектирован талантливыми архитекторами и возведен смельчаками. Я стараюсь их не подвести. И сделать так, чтобы он всегда светил. — Том нашел выход в описании технических деталей, о которых он мог говорить не думая. — Обычно считают, что источник света должен быть очень ярким, но это не так. На самом деле свечение вызвано пламенем топливных испарений, которые горят в газокапильной сетке. Оно усиливается с помощью системы гигантских стеклянных призм высотой в двенадцать футов, называемых ступенчатыми линзами, которые собирают свет в пучок, причем настолько мощный, что его видно на расстоянии более тридцати миль. Просто удивительно, как слабый свет превращается в такой мощный, что его видно за многие мили… Моя работа… моя работа — это содержать механизм в порядке и обеспечить его вращение.