— Джонсона?
— Это птица совсем другого полета. Очень сильный. Очень хитрый. Связан с Фридбергом и уже хотя бы поэтому вынужден вести честную игру. Кстати, он ни разу не «упал» — даже в трудные времена, когда только начинал свою карьеру. Собственно, перепробовал он не одну профессию: убивал в Чикаго (нет, нет, поймите меня правильно: только на бойне), играл в регби — он ведь колосс, — продавал пончики на дорогах, устраивал бега борзых, набирал «таланты» для Голливуда, потом, постепенно поднимаясь со ступеньки на ступеньку, в свою очередь, стал силой, правда, своеобразной. Он вступил — вернее, проник — в сотню самых разных дел, каждое из которых по-своему интересно, начиная с кабаре в Новом Орлеане, куда он сам набирает артистов, и кончая артелями носильщиков на некоторых железнодорожных станциях. Есть у него дела и посерьезнее, но до сих пор не было ничего похожего по размаху на ЕКВСЛ. Идея создания этого концерна, насколько я понимаю, принадлежит Фридбергу, но Джонсон ринулся туда, очертя голову, поскольку это, видимо, самое крупное дело в его жизни, и, чтобы в полной мере принять в нем участие, дал указание постепенно распродать все акции, высвободить деньги, вложенные во всю эту мелочь, которой он до сих пор интересовался.
— Значит, он далеко не так богат, как мы предполагали?
— Наоборот: очень богат. Но сейчас он решил вложить все свое достояние в одну корзину, и этой корзиной является ЕКВСЛ.
— Хорошая это, по-вашему, корзина?
— Превосходная. Джонсон — человек пунктуальный, педантичный и в то же время не лишенный вдохновения.
— И шагающий рука об руку с Фридбергом.
— Совершенно точно — рука об руку!.. Вернее: рука в кармане.
— В кармане Фридберга?
— Пока еще нет. Но, улучив момент…
— Не понимаю!
— Видите ли, для меня, для тех, чьи интересы я представляю, ЕКВСЛ — это довольно выгодное дело, к которому мы имеем лишь косвенное отношение. Иными словами, занимаемся делами побочными, где можем выступать в качестве посредников: земельными участками, гостиницами, прачечными, автомобилями, всевозможной обслугой, получаем за это то, что положено, — и все. Учитывая проценты, проставленные в контрактах, это составляет сумму немалую, и никакого риска — вот и все. Идея о вступлении в ЕКВСЛ нам даже в голову не приходит: пусть те, кто создал эту компанию, сами все и расхлебывают, — нас это не касается. Вообще говоря, будет эта компания в одних руках или в других, для нас ничего не изменится, и мы ничем не рискуем. Вам же я все это говорю только затем, чтобы излить душу. Джонсон мне, естественно, ничего не рассказывал. На первый взгляд кажется, что он идет в ногу с Фридбергом, но с какой затаенной мыслью — это ясно.
— Почему вы так считаете?
— Бог мой, я не клялся хранить тайну: Джонсон с меня этого не требовал. Он уполномочил меня произвести от его имени кое-какие приобретения. Допустим, что распродажа акций всей этой мелочи, о которой я вам говорил, продвинулась дальше, чем можно предполагать… Допустим, что он продает их систематически с тех пор… с тех пор, как он узнал о намерении Фридберга создать эту ЕКВСЛ. Допустим, что он располагает сейчас капиталом, о размерах которого не знает даже Фридберг. Допустим, этот капитал столь значителен, что Джонсон имеет все основания питать немалые надежды и, в частности, на то, что со временем сумеет стать единовластным хозяином ЕКВСЛ. У вас лично есть с этой компанией контракт?
— Составленный с соблюдением всех формальностей.
— В таком случае вы ничем не рискуете… по крайней мере, пока не истечет срок контракта. И потом для человека в вашем положении может быть только один выход: если Джонсон окажется самым сильным, что ж, перейдете на сторону Джонсона. Ничего не поделаешь: мы с вами не из сильных мира сего.
— Но с чего вы взяли, что у Джонсона есть такие намерения?
— А вы заметили, что он, не стесняясь, вылезает вперед и обеспечивает себе определенные преимущества в побочных предприятиях?
— Да. Но при этом он всегда говорит о Фридберге.
— Говорил. До прошлой недели. Возьмите, к примеру, то, что было здесь…
— Да, я видел один контракт, где стоит только его имя, но ведь они с Фридбергом составляют единое целое.
— Составляли. И я уверен, Фридберг до сих пор считает, что это так. А считает он потому, что до сих пор убежден, будто Джонсон у него в руках. Ведь Джонсон был вторым компаньоном в «Объединенных автомобилях».
— Я считал, что это — собственность Фридберга. Когда упоминают об «Объединенных автомобилях», говорят просто: Фридберг.
Читать дальше