Кайли Фицпатрик - Гобелен

Монахиня больше ничего не смогла рассказать о книге, которую привезла из Винчестера в Семптинг, и отказалась задержаться после ужина, куда мне все же удалось ее зазвать.

Поэтому я решила провести собственное расследование, навестив вскоре после этого мою подругу, кроткую аббатису винчестерских монастырей. Мы беседовали до поздней ночи, пока усталость не заставила нас закончить разговор. Мы вместе скорбели о несчастных судьбах людей в эти трудные времена, и я спросила, не пострадает ли наша работа. Аббатиса мудрая женщина и полагает, что нам ничего не угрожает. Ведь король не перестал покупать шелковые ткани и вышивку. Церковь в Кентербери сократила заказы на облачение и напрестольные пелены, которые мы так долго им поставляли, но когда король назначит новых епископов, нас снова завалят заказами. Дом Бродье знаменит на всем континенте, и у нас до сих пор много клиентов, которые восторгаются мастерством наших прях и вышивальщиц.

Когда я спросила о книге святой Эдиты, аббатиса ответила, что монастырь хранит ее с незапамятных времен и что швейная мастерская — не единственное, что связывает монастырь с нашей семьей. Перейдя на шепот, как и Тереса, она сказала, что мой предок передал книгу на хранение в монастырь, когда наша земля потерпела очередное поражение и перешла от саксов к норманнам. Она добавила, что это очень опасная вещь — в ней содержится тайное знание патронессы ее монастыря королевы Эдиты. В книге также говорится об истинной природе священной реликвии, которую наверняка продолжает разыскивать Римско-католическая церковь, в особенности теперь, когда все монастыри разграблены.

Аббатиса просила меня хранить книгу, как родное дитя, и доверять ее тайну только женщинам. Она сказала, что ее защищает милость Царицы Небесной.

Я рассказала о том, что выполнила свою клятву, и теперь вы понимаете, каким образом эта книга оказалась в семье Бродье.

Мадлен глубоко вздохнула и перечитала страницу. Ей показалось, что до ее плеч и спины дотронулись чьи-то ледяные пальцы. Это было подобно присутствию призрака, и она ощутила это уже не в первый раз.

В понедельник утром Мадлен надела пальто поверх своего самого приличного костюма — классического черного шерстяного пиджака и брюк. Запирая входную дверь, она увидела, что трава в саду покрыта инеем. Февральское небо с розоватыми клочками холодных облаков было ясным, изумрудно-голубым. Утренний свет казался серебристым, словно иней добрался и до него.

Встреча с адвокатом Лидии была назначена на девять часов, и Мадлен успевала позавтракать.

В старом квартале был открыт только «Старбакс», расположенный на стыке культур двадцать первого века и Средневековья, — рядом находились готические ворота Кентерберийского собора.

Мадлен села в баре у окна, пила кофе эспрессо и без особого аппетита ела пирожное, наблюдая, как мимо неустанно течет утренняя толпа. Все ее мысли по-прежнему были заняты фотокопией документа, который она прочла вчера вечером.

Элизабет Бродье возглавляла компанию «Бродье» в шестнадцатом веке. Если она действительно являлась предком сестер Бродер, а Леофгит, в свою очередь, ее предком, а книга была дневником, то получалось, что именно его прятали целых девятьсот лет, причем половину этого времени — в тайнике монастыря в Винчестере.

Возможно ли это? Если Леофгит была предком Бродье, живших в шестнадцатом веке, следует ли из этого, что Мадлен — ее потомок? Это казалось совершенно невероятным.

А что касается дневника, который называют «книгой святой Эдиты», — тут имелся в виду не слишком известный культ, созданный одним из биографов средневековой Европы. В нем король Эдуард Исповедник и целомудренная королева Эдита провозглашались святыми. Возможно, монастырь неофициально канонизировал свою патронессу.

Документ объяснял, как дневник попал в Семптинг. Жила ли глава компании Бродье, которая писала о том, как дневник попал к ней, в том самом особняке, в котором сейчас обитают сестры Бродер? Это казалось столь же вероятным, как и сама поразительная история.

Наконец, где находится оригинал документа, написанный предположительно в шестнадцатом веке? Знают ли о нем сестры Бродер? Похоже, знают, ведь именно они должны были передать его Лидии. Лидию наверняка очень взволновала эта история, с грустью подумала Мадлен. Интересно, собиралась ли ее мать рассказать ей при встрече о своем открытии и о дневнике? Жаль, что этого так и не случилось.