Евгений Будинас - Дураки

Виктора Евгеньевича это не могло смутить. Лишь бы выслушал и помог.

На ежегодном традиционном приеме в немецком посольстве вокруг выставленных кругами фуршетных столов толпилось человек двести. Все как положено: новая власть, осколки старой, военные, чиновники МИДа, независимая, зависимая и официальная пресса, бизнесмены и политики. Играл струнный оркестр, сновали официанты с напитками на подносах, разносили и горячее.

Анатолий Иосифович Феденя, молодой и важный, возвышался в окружении людей, которые вокруг него как бы вертелись, но в то же время как бы стояли в очереди.

Держа перед лицом полную, с верхом, тарелку, Феденя возбужденно ел, что не мешало ему одновременно общаться с подходившими очередниками.

Из всех гостей на приеме он был, безусловно, главным. Присутствовал и новый премьер-министр Иван Чирик, но скромно стоял с супругой в сторонке. Он не из команды. Хотя деньги на выборы и давал.

Виктор Евгеньевич вдруг поймал себя на мысли, что, может быть, впервые в жизни он рад очереди. И пошел пить водку

Феденя возвышался посреди зала, большой и розовый, как айсберг, если бы айсберги делали из фруктового мороженого и взбитых сливок. Дудинскас выпил водки. Или как огромная башня свадебного торта. Выпил еще. Мальцев его заторопил, подталкивая: «Вот, вот как раз удобный момент».

— Давай еще выпьем, — попытался увильнуть Дудинскас.

— Я не пью, — сказал Мальцев. — Вы же знаете. Виктор Евгеньевич знал. Но протянул фужер. Мальцев взял.

— Хорошо, — сказал Мальцев, — Но после этого мы подойдем.

— Как в пасть тигру, — Дудинскас поежился.

— В эту пасть мне приходится закладывать голову почти каждый день...

При всей «отвязанности» Виктор Евгеньевич всегда был человеком чинопоклонным. В высоких приемных у него всегда начинали подрагивать поджилки.

Но сейчас ничего подобного он не испытывал. Напротив, вдруг понял, что подойти к молодому и вполне демократичному Анатолию Иосифовичу выше его сил. И даже загадал: поставит Мальцев бокал или выпьет. Если выпьет — подойду...

Мальцев не выпил. Поставив фужер, он потянул Виктора Евгеньевича за рукав.

Дудинскас мягко высвободил руку.

Необходимость вот сейчас, немедленно признать эту новую власть, которую здесь Феденя представлял, его буквально подавила. Так и ушел огорченный, что не сумел себя пересилить... Может, из-за того, что опять была очередь, как на приеме в ряды КПСС? [37] Хотя потом Виктор Евгеньевич был даже рад, что их знакомство тогда не состоялось. Изменить Анатолий Иосифович Феденя все равно не смог. Команда «Фас!» уже прозвучала, задействованы были такие силы, что никто уже, пожалей, ничего не мог остановить. Да и сам Феденя буквально через две недели ушел из администрации, хлопнув дверью из-за нашумевшей истории с «белыми пятнами» в газетах, когда Всенародноизбранный запретил типографиям печатать газеты с антикоррупционным докладом народного депутата Сергея Антонова, а газеты в знак протеста вышли с чистыми страницами.

Тут судьба свела Дудинскаса с Валентиной Макаровной Будаенко. Она работала заместителем главного архитектора области, была в полном смысле слова человеком системы, а в Дубинках появилась по слезной просьбе своей подруги районного архитектора Ирины Степановны.

Примчав в деревню и сразу все схватив (на что ушло не более получаса), всем восхитившись, она обругала Дудинскаса (через десять минут они уже были на «ты») за то, что тот даже не понимает, какое великое дело здесь сотворил.

— Ты просто труслив, инертен и неумен, — сказала она, не боясь его обидеть. — Ты слюнтяй. Ты не знаешь, что нужно делать, и слишком много внимания обращаешь на дураков.

Виктор Евгеньевич иронично усмехнулся. Таких упреков ему еще не отвешивали.

Не слушая никаких объяснений, не замечая ни его иронии, ни сарказма, она заставила его немедленно написать письмо на ее имя; на нем она сразу наложила размашистую резолюцию, после чего тут же села за телефон и, обзвонив все службы — и районные, и областные, — всем наказала «не рыпаться». Потом связалась с секретарем нового председателя облисполкома Тамарой, с ней она дружила, попросила ее собрать назавтра народ, продиктовав Тамаре, кого именно пригласить и назвав не менее двадцати человек. Ей же наказала разыскать и вызвать Ирину Степановну.

Самое удивительное, что Валентину Макаровну везде послушались. И назавтра, собравшись в ее кабинете, слушали и соглашались.