Евгений Будинас - Дураки

Дудинскас положил трубку.

Ничего не изменилось.

Включив вечером телевизор (с некоторых пор он смотрел только московские программы), Дудинскас увидел знакомое лицо. Виктор Столяр, осунувшийся, похудевший. Только что его выпустили из тюрьмы, где в знак протеста против незаконного заключения под стражу он десять суток держал сухую голодовку. Отвечает на вопросы ведущего новостей. Спрашивают, разумеется, про перспективы.

— В конце июля в Республике будет новый президент.

Виктор Евгеньевич недоверчиво хмыкнул.

В конце июля, как считала оппозиция, истекал пятилетний срок полномочий Всенародноизбранного. Правда, сам избранник считал иначе. Шулерски передернув карты, он внушал своим доверчивым подданным другую арифметику. Началом отсчета положил не день своего прихода к власти, а принятие на референдуме поправок к Конституции. Отжулил таким образом с присущей ему непосредственностью два года правления.

Но точно в предусмотренный Конституцией срок Виктор Столяр объявил в Республике президентские выборы. Воспользовался полномочиями председателя Центризбиркома, предоставленными ему Верховным Советом, точнее, его остатками, продолжавшими считать себя единственно легитимным парламентом. Сам и возглавил «альтернативную» избирательную кампанию.

В областях и районах Столяр сформировал комиссии, нашел какие-то деньги (сумел расколоть кого-то из поверивших ему местных олигархов), организовал выдвижение кандидатов, для чего пришлось собрать почти четверть миллиона подписей. Это казалось невероятным, но снова добровольные агитаторы ходили по домам, снова их отлавливали и сдавали в милицию, снова мобилизованные властью пенсионеры соскабливали со стен в подъездах расклеенные по ночам листовки...

В полном соответствии с буквой закона были зарегистрированы два кандидата. Один из них — бывший премьер Иван Чирик, прибыл из Москвы, где после отставки он работал каким-то консультантом, второй — Симон Поздний, из эмиграции не прибыл, но зато печатно обрушился на своего «соперника» как на «ставленника Кремля и московских гэбистов».

Оба на что-то рассчитывали, но на что — Дудинскас не понимал. Шансов на победу у них было поровну: нуль, как известно, всегда равняется нулю.

Избирательная кампания тем не менее разгонялась, как всамделишная. В независимых газетах публиковались программы кандидатов, сводки о количестве подписных листов, письма избирателей и отчеты с мест. Все, как взаправду, все в партийных традициях доперестроечных времен. На первых страницах даже появлялись (правда, лишь периодически) рисованные странички отрывного календаря с напоминанием, сколько дней осталось до всенародных выборов...

Читая только оппозиционные газеты и не глядя по сторонам, можно было поверить в серьезность происходящего. Но общий тираж независимой прессы едва ли превышал сто тысяч.

Потешные игры...

На что мог рассчитывать Столяр? Чего добивался, раскручивая очевидно провальную затею? Куда пер, не обращая внимания на нападки в официальной прессе и сарказм неформалов, не останавливаясь перед угрозами недругов и скепсисом друзей? Куда гнал поезд этот зарвавшийся выскочка-машинист, доподлинно знающий, что рельсы впереди еще не проложены? Какая страсть, какой азарт, что за решимость им двигали? Кроме понятного стремления возбудить общественный интерес к собственной персоне?

Впрочем, популярность для политика — это не так и мало. Даже неважно, с каким она знаком. Вот уже несколько месяцев имя Столяра у всех на слуху. Вся эта катавасия выдвинула в центр внимания вовсе не кандидатов в президенты, а самого Виктора Илларионовича. Как одного из самых бесстрашных и последовательных лидеров оппозиции. Арестом председателя альтернативного избиркома власти только подлили масла...

Виктор Столяр осмелился. Первым поднял голову и сказал: давайте играть по правилам, давайте избирать нового президента, если нам не нравится бывший. Перевел стрелки на простой и знакомый путь. Ему не все поверили? Ну и что! Какая теперь разница, что об этих «лжевыборах» пишут в официальных газетах, какие сомнения высказывают, какими ярлыками клеймят эту авантюру и ее автора неформальные аналитики! Ведь пишут, и клеймят, и говорят. Впервые обсуждают возможность. И от этого никуда не денешься: избранник здесь, оказывается, не навечно, его можно переизбрать...