Евгений Будинас - Дураки

Но ведь сегодня Россия — вовсе не славянская держава. Рядом с русскими, рассеянными на огромных просторах исторически неславянских территорий, живут и чукчи, и татары, и башкиры, и калмыки, то есть множество иных средних, малых и совсем малочисленных неславянских народов. Почему же мы должны объединяться с такой, простите, этнической суспензией?

ПОСЛУШАЙТЕ! ТАК ЖЕ НЕЛЬЗЯ!

Вот если бы в Российской Федерации была Русская Республика, тогда другое дело. Но для этого нашим русским братьям надо отделиться от якутов (с их золотом и алмазами), от хантов и манси (с их газом и нефтью), от коми-пермяков (с их углем) и т. д. и создать свое государство с компактно проживающим славянским этносом...

ОПОМНИТЕСЬ! ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ? ЗАЧЕМ?

Второй компонент "славянской идеи" — православное единоверие. Но ведь в сегодняшней Российской Федерации около 20 миллионов мусульман, есть буддийские народы и даже язычники, не говоря уже о подавляющем большинстве постсоветских атеистов. А у нас еще и католиков миллиона два.

Наконец, общая историческая прародина, так называемая Киевская Русь. Но ведь она Киевская, а не Московская. Почему же мы не стремимся объединиться вокруг Киева?Да потому, что украинцы знают: отдельная квартира дороже комнаты в коммуналке, но зато пьяный сосед не наплюет в твою кастрюлю, не украдет твои ботинки и не будет приставать к твоей жене...

(Жаль, не услышат, кому надо бы. Хоть и писано по-советски, чтобы достучаться, пока не совсем достали, хотя СОВСЕМ ДОСТАЮТ...)

В 1917 году ушли из империи Финляндия и Польша (нынче они живут лучше вас и лучше нас), через семьдесят лет,несмотря на яростные попытки коммунистов остановить колесо истории, ушла Средняя Азия, ушло Закавказье и уходит Кавказ, ушли Прибалтика, Украина и Молдова...»

И вот он последний отчаянный вопль — ровно за пятнадцать дней до «торжественного» подписания Договора, поддержанного, как сообщают газеты, абсолютным (?!) большинством (?!!!) граждан Республики и России. Которых толком никто не спросил, да и спросил бы — что толку:

Остается небольшой коридор, о котором, не стесняясь, говорят интеграторы всех политических мастей.

Но мы НЕ ХОТИМ ЖИТЬ В КОРИДОРЕ, где наши "старшие братья" будут вытирать ноги перед тем, как снять шляпы и переступить порог европейской квартиры.

ОСТАВЬТЕ НАС В ПОКОЕ!»

Семь голосов в хоре ликующих или мычащих. Но войдут и останутся в истории бывшего народа их имена [116] Художники Владимир Крук и Алексей Маточкин, писатели Вячеслав Дубов и Владимир Сокол, доктор философии Георгий Давыдов, историк Михась Чернов, доктор искусствоведения Евгений Сахутов. .

Бывшего — потому что и тут Батька всенародный абсолютно прав: семь гномов — это не народ.

Не тысяча, как Ванечка Старкевич говорил, а только семь. Эх, с этим письмом бы пройтись, собрать десятки, сотни тысяч подписей, ходоков в Первопрестольную отправить, тысячи дверей обойти, но достучаться. Чтобы услышали вопль исторически знішчаемага народа: ОСТАВЬТЕ НАС В ПОКОЕ!

Вопросов опять больше, чем ответов, но написано все же ладно. Посему, испытав душевный подъем, Виктор Евгеньевич полистал справочник Союза писателей, отыскал домашний телефон Володи Сокола, тут же и позвонил, чтобы поздравить автора. Его всегда радовало, когда хорошим людям удавалось написать хорошо и звонко.

Володя Сокол насторожился. К похвалам собратьев писатели как бы не привыкши. Да и досада после недавней лажи с «Заявлением» еще не прошла.

Поэтому разговор не получился, больше того, совсем непреднамеренно зашел не туда. Дудинскас ему — про сто тысяч подписей, Володя в ответ: «Вот ты бы, Витя, и собрал. Если такой умный». Дудинскас — про то, что он уже насобирал — по мешку картошки каждому заслуженному. Володя в ответ: «При чем картошка? Ты, я вижу, в своем бизнесе совсем охренел».

— При том, что собрать сто тысяч подписей не труднее, чем вырастить сто мешков картошки. Тем более чем продать сто тысяч книг.

Суть-то одна и та же работа: заставить обывателя действовать, совершить хоть микроскопический, но поступок — поставить подпись, купить книгу, нагнуться к борозде. С книгами даже труднее: тут надо, чтобы раскошеливались... Сколько раз он как издатель такое проделывал...

— Вот и проделывай!...

— Я бы проделал. Если бы понял, зачем вы пишете в Москву, если так не хотите жить в коридоре.