Евгений Будинас - Дураки

— Такое мы, пожалуй, могли бы и разрешить, даже задним числом, — сказал Шубко не очень уверенно.

— Ты не говори, ты сразу пиши, — уже диктовал Кутовский: — Министерство финансов разрешает...

Шубко рассмеялся.

— Макс Семенович, вы неисправимы. Сразу в наше время только ручки у дверей отламываются... Но с учетом сложности вашего положения, — он повернулся к Дудинскасу, — зайдите за ответом завтра с утра. Ваше письмо на мое имя отнесите в общий отдел, пусть они его хотя бы зарегистрируют...

Назавтра Виктор Евгеньевич получил ответ Министерства финансов.

«...Считаем возможным разрешить... при условии выполнения требований ранее направленного письма».

То есть разрешаем нарушить, не нарушая.

«Дурак не поймет, а умному этого хватит», — решил Дудинскас.

Но в Главную налоговую инспекцию письмо не понес, а вместо того заскочил к помощнику Степана Сергеевича Лонга и попросил его найти в распорядке премьер-министра окошко для пятиминутной встречи... с докладом о готовности приступить к работе по выпуску таможенной марки.

Именно так — с докладом о готовности. Только с этим охотно пускают в кабинеты высоких начальников в последние дни уходящего года.

«В Совет Министров Республики

Во исполнение постановления Совета Министров Республики от 20 ноября 1996 года "Артефакт" готов немедленно приступить к выпуску необходимого тиража марок таможенного контроля.

Генеральный директор В. Дудинскас

P. S. Задержка Гостаможни с оформлением договора-заказа может привести к срыву установленных сроков.»

Едва дочитав письмо, помощник премьера резко поднялся и кивком указал Виктору Евгеньевичу в сторону широких двухстворчатых дверей в приемной, напротив его кабинета. Смекнув, в чем дело, Дудинскас успел влететь в приемную и принять независимый вид, прежде чем двери кабинета распахнулись.

Увидев его, премьер-министр приветливо улыбнулся и, «если только на полминуты», пригласил уважаемого Виктора Евгеньевича зайти.

Поздравив Степана Сергеевича с заслуженным назначением и приближающимся Новым годом, доложив о проделанной работе, пошутив по поводу Спецзнака и того, как они засуетились, Дудинскас (совсем легко) поинтересовался у премьер-министра, знает ли тот историю с письмом Минфина о переоценке. В недавнем прошлом вице-премьер, ведущий экономику, Степан Сергеевич об этом, разумеется, знал.

Он даже знал, почему письмо запоздало и сколько дополнительно налогов поступило в бюджет из-за этого «нечаянного» опоздания — от тех, разумеется, кто их мог заплатить. Те, кто не мог, оказывается, в правительство уже обращались. И приходилось помогать...

— Вот и мы тоже попались, — Дудинскас сказал это как можно небрежнее, — правда, Минфин нам уже разрешил переоценить все задним числом. Боюсь только, что нас не поймет Дворчук [92] Анатолий Анатольевич Дворчук — Главный Инспектор Республики. Безжалостный собиратель податей. Когда частный бизнес его стараниями удалось задушить, отчего сборы в казну, естественно, сократились, Дворчук был уволен «за профнепригодность». ... Им ведь главное — вырвать деньги. Вот и стригут под корень.

— Думаю, что в данном случае Анатолий Анатольевич поймет, — успокоил его Лонг, — имея в виду солидность фирмы. Но письмо на мое имя напишите и передайте помощнику...

Через четверть часа Виктор Евгеньевич по просьбе помощника премьер-министра был принят самим Анатолием Анатольевичем.

Назавтра в качестве новогоднего подарка тот же помощник вручил ему и заключение одного из замов Дворчука.

«...Комиссии, проводящей проверку, следует руководствоваться письмом Министерства финансов Республики в адрес фирмы "Артефакт", излагающим суть вопроса».

«Не слишком конкретно, — подумал Дудинскас, — но при наличии доброй воли вполне достаточно, чтобы отцепились».

Первый круг, таким образом, замкнулся, до Нового года оставалось еще два дня, и Виктор Евгеньевич был вполне удовлетворен проделанной работой, хотя и мурлыкал себе под нос песенку о том, что у кольца нет конца и нет начала.

Агдам Никифорович на самом деле был не очень виноват. И так, и так их бы грохнули. На ту же сумму, точнее, на две. Она и поделена была точно поровну — по два с половиной миллиарда.

Конечно, работу проверяющих он упростил, помог им справиться. С его подачи все произошло быстрее.

— Но и безболезненнее...