Евгений Будинас - Дураки

Ультиматумы и угрозы на Дудинскаса действовали, как красная тряпка на быка. Едва сдерживаясь, он положил перед Красовским лист бумаги и ручку:

— Пишите.

— Что?

— Пишите предписание провести эксперимент. Не забудьте указать, на чей счет будем относить расходы.

— Сколько это стоит?

Дудинскас стремительно подошел к столу и, перегнувшись, потянулся к селектору:

— Ольга Валентиновна! Ку-ку! — от неожиданности этого «ку-ку» Красовский вздрогнул. — Спасибо, спасибо, добрались замечательно, но об этом после... А сейчас дайте мне справку: во что нам обойдется подготовка оригинала-макета въездной визы и изготовление образца? Бумагу считать не надо, до печати дело не дойдет... Знаю, что давно посчитали, потому и спрашиваю. Сорок тысяч? Спасибо...

— Это ваша зарплата, — Дудинскас прикинул, — за тридцать три года. Будете писать предписание? — Он подошел и теперь смотрел на Красовского в упор. — Пойдите, пойдите, посоветуйтесь. Так и передайте: пока мы не получим предписания, я всю эту вашу ахинею не подпишу.

Военные для Дудинскаса всегда были взрослыми людьми. Даже солдаты. Даже в том возрасте, когда погоны его студенческих приятелей, избравших стезю, стали украшать уже и генеральские звезды. Отсюда и к КГБ у него было отношение как к чему-то серьезному. Как, впрочем, и к бухгалтерии, где, как ему казалось, всегда и все должно обязательно сходиться.

По старинке Виктор Евгеньевич считал, что и гребут гэбисты глубоко, и аппаратура у них классная, и сеть разветвленная, и кадры толковые, и кругозор, и достоверность...

Но откуда это в стране, где все разваливается? Откуда это у них, когда везде балаган?

Красовский не без облегчения поднялся и двинулся к выходу. Уже отворив дверь и почувствовав себя в безопасности, он все же не удержался и спросил то, что спрашивать никак не имело смысла:

— А почему ваш Лонг не включил в вашу рабочую группу Спецзнак?

— Ваш же Галков и написал, что ваш Спецзнак выполнить такую работу не в состоянии.

— Галков не имел права такого писать, — сказал Красовский неожиданно твердо. — И еще. Почему протокол Главного Управления Безопасности по таможенной марке не отражает точку зрения КГБ?

— Ну, это вы у них спросите, в Управлении Безопасности.

— Я туда не вхож. Это только вы повсюду вхожи.

Таможенная марка...

Еще только начав читать справку, Дудинскас понял, на кого Красовский работает, чьи интересы защищает. И что проверяющих волнует больше всего.

«...Недостатки, отмеченные в ходе комплексной проверки "Артефакта", объективно не позволяют обеспечить здесь производство таможенной марки».

Вызвав Надежду Петровну, он быстренько выправил уже набранное письмо, добавил в него пару абзацев, пришедших в голову во время разговора с Красовским, после чего умчался в Союз предпринимателей, где его уже ждал профессор Кутовский, с которым Надежда Петровна созвонилась и самостоятельно договорилась о встрече [91] Не придясь новой власти ко двору, но и не примкнув к оппозиции, М. Кутовский возглавил созданный им Союз предпринимателей, призванный помогать частному бизнесу. От раздирающих его противоречий и непосильной нагрузки вскоре умер. . Иногда Дудинскасу начинало казаться, что в его планах и намерениях она ориентируется лучше его самого.

— Созвонитесь с этим, как его... Он сегодня еще не приходил?..

— Кузькин. Сергей Михайлович. Только что звонил. Мы договорились, что он подъедет часам к трем.

— Нет, нет, его давайте отложим. Я даже и не знаю...

— Ясно. Горбика сегодня и завтра не будет. Елкин просил вас позвонить, когда вы будете у Кутовского, обязательно прямо от него...

Макс Семенович, экономист, выслушал приятеля, созвонился с замминистра Елкиным, о чем-то посоветовался, порывшись в памяти, сразу вычислил одного из своих бесчисленных учеников, финансиста, который может помочь...

Под диктовку профессора тут же состряпали жалостливое письмо, с которым сразу после обеда они уже были в кабинете заместителя министра финансов Шубко. Тот, явно желая продемонстрировать уважаемому профессору Максу Семеновичу свою сообразительность, сообщил, что, пока они добирались, он, несмотря на сложность дела, уже нашел убедительную зацепку.

«Зацепка» состояла в том, что письмо Минфина, разрешающее дооценку, разослано было с большим опозданием. Из-за этого не только «Артефакт», но и многие предприятия не успели ее произвести. Но в силу того, что «отражение результатов финансово-хозяйственной деятельности в бухгалтерском учете производится нарастающим итогом» (что это означает в переводе на человеческий язык, Дудинскас так и не понял), «Артефакт», произведя дооценку с опозданием, ущерба государству не нанес.