Елена Костюкович - Цвингер

Болгары парой терпеливо стояли напротив двери, вытягивая шеи и дожидаясь Виктора.

Виктор бросился прямо на двоих, визжа, размахивая кулаками и разя в четыре стороны света. Изумленные болгары расступились, Виктор въехал в какую-то стеклянную дверь и, порезав руку, развернулся и бросился опять. Пара кинулась, если можно так сказать, врассыпную.

Виктор порывался то за ним, то за ней, толпа в страхе раздавалась, он измазал чье-то жемчужно-сиреневое платье, метал в публику промокшие носовые платки, мотал головой, очки норовили соскочить, он успел поймать и сунуть их в карман, после чего ловить болгар ему сделалось еще труднее. Изо рта изрыгались непонятные восклицания по-русски приблизительно такого характера:

— Вы похитили Мирей! Отрезанную голову! Мадам Ламбаль вспомнили? Или вы правда ей отрезали? Давайте я вам кое-что поотрезаю. И бегаете за мной (кричал Виктор, продолжая за ними скакать)! Покою не даете! Укрыться от вас негде! Суете бог знает какие бумаги! Аукцион Ватрухина срываете! Оболенского мешаете продать! И с меня дикие деньги! За моих же собственных покойников! За моих дедушку и бабушку! А мне вдобавок замечательно известно (тут Виктор понял, что официанты побежали за секьюрити), мне, да, известно, что не намерены вы бумаги возвращать. Факсы страшные шлете! Почему украинский выучили? Что хотите из меня добыть? Какие немые карты? Дудки! Не дождетесь, сволочи! Я в полицию, вас в тюрягу, вас под землей найдут. В любой шахте. Рассказывайте про шайку. И про договоренности с Конторой выкладывайте.

Догнал, схватил за грудки. Но трясти Чудомира было трудно. Мужчина крупный, литой, стоеросовый. Косматый стоял неподвижно, оцепенев от изумления. Потом он повел плечами, и Виктор отлетел на четыре шага. Тут Виктор, сам изумившись, что он способен нападать на женщину, схватил за руки Злыдню и принялся ее кружить по залу свирепо и решительно, как в танце «Крабовая полька». На это Чудомир не вытерпел смотреть равнодушно и, прижавшись сзади к Виктору, стал его попинывать коленями в тыл. Теперь это уже напоминало летку-енку.

К Виктору поспевали с трех сторон золотопуговичные официанты, а перед ними на семимильных ногах два темнокожих великана в черных костюмах, из тех, которые обычно переминаются у отельных дверей. Он побрыкался, поорал, но кончилось тем, что Виктора с позором выкатили в дальний коридор и лису Алису с котом Базилио тоже.

Там наконец, в железных великанских объятиях, Виктор затих. Болгары стояли напротив с вопросительными лицами. И наконец случилось какое-то подобие беседы.

— Ведь вы Мирей похитили?

— Какое похитили! Наоборот, стерегли вас, отдаем бумагов, вот их!

— Зачем же вы работали?

— А за куртаж!

— Так это не вы похитили Мирей?

— Нет, определенно!

— Вы мне должны будете объяснить ваше поведение.

— А вы сначала объясните, зачем отправили свои ребяты за наш Чудомир.

— Да кому он нужен!

— Напрасно вы напустили ребяты. Чудомир полный день от них себя скрывает, работать мы не можем. Вас хотели встретить на ярмарке, но пришлось нам с ярмарки уходить через задний проход. Много скоро себя удалять. Только мы хотели отдать вам ваших тетрадей. Вот пачка, она, видите, тяжелая, мы ее положили вам в сумку, вот. Здесь все шесть тетрадей и прочих бумагов. Мы приняли решение передать их вам и пожелать вам счастья. Существенно, законный владелец — вы…

Все это противоречило всем схемам Ульриха и Виктора. От неожиданности Виктор даже начал приходить в себя.

— То есть как? Почему отдаете?

— Мы получили чек на тридцать тысяч евро, и мы считаем достаточно. Так мы приняли решение передать тетрадей вам за эту сумму и пожелать счастья. Существенно, законный владелец — вы…

— Как чек, когда?

— От Бэра мы получили чек на приносителя.

— Господи, счастье какое. Ну ответьте, давайте же, моментально. Вы можете связаться с подельниками? Извините, партнерами? Которые похитили Мирей? Которые кидались на меня в аэропорту? Которые работают с архивами украинского ГБ, имеют доступ к архивным фондам? Мне на кретинском языке вы факс отправили? И голову отрезанную? Горе вам, волос упадет с головы Мирей!

Болгары молчали и смотрели на него со священным ужасом, как смотрят в радении кандомбле на одержимого потусторонней силой танцора.

— Я требую, чтоб вы немедленно отпустили нашу сотрудницу Мирей.

— Мы даже не знаем, о ком говорите. Никого не задерживали, передаем тетрадей. Желаем счастливо себя оставать, остановите свои ребяты.