Роберт Стоун - Псы войны

— Думаю, не все.

— Хикс помешан на оружии, — подал голос Смитти. — У него наверняка есть.

— Тебе это нравится? — спросил Данскин. — Мне — нет.

Смитти помотал головой — ему это, мол, тоже не нравится.

Данскин встал и посмотрел вверх:

— Я не собираюсь идти туда с тобой вдвоем. Пусть хотя бы этот здоровый ублюдок тоже подтянется. — Он махнул пистолетом, показывая, что передышка кончилась. — Поднимаемся, посмотрим, что там и как.

Конверс и мексиканец шли впереди. На вершине они наткнулись на изгородь из колючей проволоки, в которой была железная калитка. Они прошли в калитку и зашагали по пожухлому лугу. Преодолев подъем, увидели остроконечную скалу, смутно выступающую над лесом, который начинался за лугом. Смитти приставил к глазам бинокль и неопределенно пожал плечами.

Они вдвоем пересекли луг и остановились на опушке. Данскин достал рацию.

— Вызывает Макс-один! — заговорил он в микрофон. — Вызывает Макс-один. Прием.

Ему ответил еле слышный голос, похожий на Оборотня Джека [89] Wolfman Jack (Роберт Вестон Смит, 1938–1995) — знаменитый радиоведущий, сопровождавший свои выступления волчьим воем и прочими эффектами; сыграл сам себя в фильме Джорджа Лукаса «Американские граффити» (1973). и совершенно неразборчивый.

— Может, попробовать зайти снизу? — предложил Смитти.

Данскин загнал антенну обратно в коробочку рации.

— Небось купил эту игрушку на Таймс-Сквер. Если бы пользовался профессиональной аппаратурой, она бы для разнообразия иногда работала. — Он повернулся к мексиканцу и изобразил бодрое настроение. — Так где дом, señor?

Мексиканец движением подбородка показал на лес. Ноги у него дрожали. Данскин посмотрел на него с подозрением, взял у Смитти бинокль и обследовал округу.

— Нас видно оттуда?

— Дом внизу, — сказал мексиканец. — Мы теперь идем вниз.

Они последовали за ним в лес; Смитти нес карабин, положив ствол на левую руку, пистолет Данскина смотрел в землю.

У поворота тропы Смитти застыл на месте и пригнулся. Данскин последовал его примеру.

— Там какая-то штуковина на дереве. Смотри.

— Это зеркальце, — сказал Конверс.

Он подошел к дереву и поднял голову. Следующее дерево было украшено венком из цветов, на третьем висели черные четки.

— Вон еще одно, — сказал Данскин.

Он и Смитти выпрямились. Мексиканец застыл как вкопанный. Конверс заметил, как он нервно сглотнул.

— Для чего все это барахло на деревьях? — удивился Смитти.

— Украшение, — ответил мексиканец.

Данскин стоял под деревом, на котором был укреплен маленький динамик; провода от него спускались по стволу и исчезали в глубине леса.

— Господи милосердный! — проговорил он.

Смитти с опаской посмотрел на динамик:

— Думаешь, они могут видеть нас через эти штуки? Или слышать?

— Не будь идиотом, — фыркнул Данскин.

Они осторожно двинулись дальше под украшениями на деревьях; длинные провода от динамиков тянулись вдоль тропинки, ползли по торчащим голым камням, между которыми она вилась. Проходя в тени нависшей скалы, Конверс увидел, как мексиканец, сделав глубокий вдох, рванулся в кусты впереди. Данскин поднял пистолет, потом оттолкнул Конверса и бросился за исчезнувшим мексиканцем. Кусты затрещали под его яростным натиском.

Сыпля проклятиями, Смитти вскинул карабин и пытался что-нибудь разглядеть в густых зарослях. Через мгновенье они увидели мексиканца, перебегавшего голый участок скалы. Он мчался, смешно вскидывая колени и яростно работая локтями. Смитти выстрелил, оглушив их обоих. Пуля звонко ударилась о камень. Человек исчез.

— Здесь ниже есть тропа! — крикнул им Данскин. — Он убежал по ней.

Они спустились к Данскину и увидели, что там действительно проходит другая тропка, совсем узкая и заросшая мелким кустарником.

— Как ты сумел не попасть в него? — спросил Данскин.

— Не представляю, — уныло ответил Смитти. — Сначала я не хотел шуметь, а потом его не было видно.

— Черт с ним! — махнул рукой Данскин. — Я знал, что он хочет смыться. Но не думал, что решится.

— Может, он и не побежал к ним, — сказал Смитти. — Он бежал не вдоль проводов. Они идут в другую сторону.

— Давай посмотрим, куда он направился, — сказал Данскин. — Обратный путь мы знаем, так что не заблудимся.

Кусты стали намного гуще, и было трудно видеть, что находится впереди. Смитти шел первым, пробиваясь сквозь ветви, тесно смыкавшиеся над тропинкой. На ближайшем повороте он полез сквозь заросли плечом вперед, защищая глаза рукой, и внезапно исчез из виду. Послышался его испуганный крик.