Белва Плейн - Бессмертник

— И держать язык за зубами. Ясно?

— По-моему, да. Что неясно, спрошу, когда выйдем на улицу.

— Значит, понял. А теперь ешь. И если не наешься, говори — добавим. Я люблю, чтобы люди выкладывали все напрямую. Только не всем подряд. И в свое время.

Этот жадный голод возник не в одночасье, не от кофе на пустой желудок. Он накапливался неделями. В общем-то Мори ничего толком не ел, перебивался печеньем и супами из пакетов, а молоко, апельсины и бараньи котлеты подкладывал Агате. Теперь по телу разливалась приятная теплая сытость — от мяса, от густого молочно-солодового коктейля. Тут пахнет политикой . Да-да, не иначе. Голоса на выборах. Что ж, это не преступление против рода человеческого, никто не пострадает, не умрет. Богачи просаживают в казино многие тысячи, так почему бы беднякам не рискнуть своими жалкими трудовыми сбережениями? Все это не так просто, я пытаюсь оправдать дурное дело. Но холодильник будет полон, и мы купим все, что надо для ребенка, и зимнюю одежду для Агаты. Мне не придется прятаться от Андреапулиса в день, когда надо платить за квартиру…

Они вышли на тротуар, на ставшую вдруг приветливой Мадисон-авеню. Мимо, смеясь, проплыли две хорошенькие, ярко накрашенные секретарши и с интересом взглянули на Мори. Какой-то человек вошел в галантерею; на витрине завлекательно сверкали белоснежные рубашки и фуляровые галстуки. Воистину мир был мил и дружелюбен.

— Какая удача, что мы оказались за одним столиком, мистер Харрис, — сказал Мори.

— Называй меня Вульф. Вот телефон, позвонишь завтра утром, сговоримся о встрече. Тогда я разъясню все детали. Сейчас это делать не стоит, сам понимаешь.

— Понимаю, — кивнул Мори. — И знайте, на меня можно полностью положиться.

— Знаю. Иначе я б с тобой вовсе не заговорил. Я ж человека с первого взгляда секу, насквозь. Что скажешь жене?

— Что собираю налоги. Она вникать не станет.

— Я так и думал. Из благородных, что ли?

— Вроде того.

— Ну, ладно. Звони завтра. В десять тридцать. Не раньше. Не позже. Вот пока что двадцать долларов на расходы… Погоди, возьми еще двадцатку. Купи себе пару туфель.

— Но на туфли не нужно двадцать долларов. Я могу купить за шесть.

— За двадцать. Терпеть не могу дешевую обувь.

В воздухе засквозило осенним холодом, и Мори сократил прогулку. Ввез коляску по ступеням и поставил внизу, под лестницей. Наверх можно не тащить, Андреапулис с женой ничуть не возражают. Да и коляска хороша — украшает холл. Английского производства, из темно-синей кожи, металлические части хромированы. Такие коляски толкают перед собой по Парк-авеню чопорные няни-гувернантки в плащах и шляпках с вуалью, тоже синих. Коляску прислали в подарок с его работы, когда родился Эрик. Без сомнения, по приказу самого Вульфа Харриса. Это его обычный стиль: щедрость и скрупулезность. Цветы на похороны и фрукты к столу, когда у Скорцио умерла мать; подарки на свадьбу, на первое причастие, на бар мицву. Потрясающая память.

Мори вынул из коляски спящего малыша. Теплая, душистая головка скользнула ему на плечо. Мори отнес ребенка наверх и, по-прежнему спящего, уложил в кроватку. Посмотрел на часы. До кормежки полчаса. Сунул палец под подгузник. Мокрый. Ладно, пускай спит, нечего будить и перепеленывать, все равно через пятнадцать минут снова нальет. Мори довольно улыбнулся своему опыту и сноровке. Когда ему случалось приходить домой пораньше, а случалось это нередко, поскольку с работой он управлялся в два счета, он с удовольствием отпускал Агги проветриться. В это первое лето жизни Эрика он провел много часов на крыльце, с книжкой, возле спящего сына. Женщины-соседки, особенно уроженки других стран, подталкивали друг дружку локтями, проходя мимо. Смешно им, видите ли, что мужчина гуляет с ребенком. Пошли все к черту!

Скоро вернется Агги. Он дал ей чек на вполне крупную сумму, чтобы оделась с ног до головы. Несколько дней назад она уже купила костюм цвета спелой клубники — очень красивый и сидит отлично. Агата стройная, тоненькая, будто и не рожала. Нет, все-таки ничто не сравнимо с ощущением, когда можно сказать: пойди купи себе что-нибудь, купи все, что хочешь. Чувствуешь себя… мужчиной!

Ему повысили зарплату. Теперь он получает девяносто в неделю плюс все расходы на машину.

«Автомобиль бери черный, двухместный, — дал наказ Вульф Харрис в то первое утро, — самый неприметный. И внимание к себе не привлекай: никаких нарушений, штрафов, ничего. По дороге смотри в зеркальце: нет ли хвоста. Глаз с этого зеркальца не спускай. Если почуешь, что привязались, поезжай медленно, не вызывая подозрений. Остановись у первой же пивной, вылези не спеша, пройди в туалет и спусти в толчок все, что есть в карманах. Потом так же неспешно выйди — медленно, ты понял? — выпей у стойки кружку пива. Короче: ты обыкновенный парень и все делаешь обыкновенно. Ясно?»