Ричард Йейтс - Дыхание судьбы

— Стерлинг, — ответила она, — а как по-твоему, что я могу думать? Разве не знаешь, что это самое чудесное, самое прекрасное предложение, какое мне когда-либо делали? Что бы ты там ни воображал себе — как мог предположить, что я откажусь?

Он выглядел довольным, но также и очень серьезным.

— Ну, — ответил он, — это, конечно, не официальное предложение руки и сердца. Дело в том, что я не могу этого сделать, по крайней мере… — он сжал ее руку, — по крайней мере сейчас. Пока не утрясу это дело в Англии. Все, что я могу предложить тебе сейчас, — это себя, мою любовь.

И всю оставшуюся ночь она доказывала ему, что никогда не требовала большего.

В считаные недели они подыскали и сняли дом, заключили договор с транспортной компанией «Нептун» на перевозку вещей из обеих квартир в Скарсдейл. В день переезда Алиса с Бобби отправились туда на пригородном поезде пораньше, чтобы оказаться там до прибытия грузовика. И, стоя на переднем крыльце и глядя, как громадный грузовик приближается по обсаженной деревьями Пост-роуд, она чувствовала себя почти больной от счастья, не умещающегося в груди.

Первой появилась бочка с посудой и кухонной утварью, и она повела грузчиков, за которыми по полу тащились спирали стружки, в дальнюю часть дома. Потом стали выгружать ее мебель — уродливый, когда-то дорогой диван и мягкие кресла, громоздкие части большого обеденного стола и комод, у которого один ящик не выдвигался, — скромную обстановку людей среднего достатка, вещи, которые она и Джордж когда-то купили для Нью-Рошелла и которые постарели за годы ее одиночества в Вефиле и Нью-Йорке. Они выглядели еще более жалкими, когда их, стукая обо все углы, волокли под скарсдейлским солнцем. Грузчики с торжественной осторожностью перенесли ее «Мажестик», но не знали, как приступить к скульптурам, которые она велела отнести в гараж, определенный ею под студию. Затем выгрузили несколько сундуков и множество картонных коробок, набитых всякой всячиной и игрушками Бобби; это было все их с Бобби имущество, а огромная, обитая войлоком пещера кузова была еще полна: остальной груз был сокровищами Стерлинга Нельсона.

— Пожалуйста, осторожней! — закричала она, когда один из грузчиков задел точеной ножкой стола розового дерева о дверной косяк, и суетилась вокруг них, пока они переносили одну за другой бесценные вещи.

— Это куда, хозяйка? — спрашивали они, пошатываясь и кряхтя под своей ношей. — А это куда?

Она старалась изо всех сил, решая, как разместить наиболее важные вещи. Но как разобраться в этом хаосе и хоть как-то воспроизвести гармоничное единство прежней квартиры Стерлинга в этих огромных, необычных комнатах? Забот добавил Бобби, который прибежал с улицы и требовал к себе внимания. Он выглядел беспомощным и глупым, словно ему было не восемь, а четыре года, и она не поняла, что с ним, пока не выглянула в окно. Несколько мальчишек примерно его возраста собрались у грузовика. Они сбежались с соседних улиц поглазеть на разгрузку и на Бобби, и стеснительность погнала его домой.

— Хочу помогать грузчикам, — сказал он.

— Они не нуждаются в помощниках. Пожалуйста, дорогой, не видишь, я занята?

— Куда это нести, хозяйка?

— Вот туда… нет, погодите; лучше сюда, в эту комнату, ставьте рядом с большим шкафом. Бобби, пожалуйста, иди на улицу.

— Не хочется.

— Потому что там мальчики? Да?

— Нет, не потому.

Она вздохнула и откинула влажную прядку с потного лба.

— Дорогой, они только хотят с тобой познакомиться. Почему бы тебе не пойти и не подружиться с ними?

— Не хочу. Живот болит.

— О Бобби, пожалуйста! Не можешь понять, как важно все расставить к приходу мистера Нельсона?

Это было самым главным. Электричка Стерлинга должна была прибыть еще засветло, и ей хотелось, чтобы он пришел, как приходят с работы домой. Надо было не только все расставить и навести порядок, но еще принять душ, переодеться к тому моменту, как подъедет его такси и он поднимется по ступенькам крыльца. А еще приготовить настоящий обед, при свечах и с вином.

Но грузчики с их грузовиком давно уехали, а она еще торопливо раскатывала ковры, сражалась с коробками, и в доме царил полный хаос. Только она ставила стол или комод как надо, оказывалось, что там им не место. Наконец уже в последние минуты она обнаружила альков, куда идеально вставали два небольших елизаветинских кресла. В том же порыве вдохновения она положила «бирманский дар» на каминную полку, и гостиная неожиданно обрела завершенный вид. По крайней мере так ей казалось на первый взгляд: картина была бы завершенной, если повесить purdah во всю длину стены против камина. Она нашла его свернутым в одной из картонных коробок, но он оказался тяжелей, чем она думала. На дне другой коробки отыскались крючки, которые выглядели достаточно прочными, чтобы выдержать вес занавеса, если прибить их в достаточном количестве, и, принеся молоток и кухонный стул, она принялась за дело. Но нужна была помощь.