Александр Петров - Сестра Ноя

— Ну вот, часть проблемы решена. А сейчас, наверное, вас нужно отвезти домой?

— В том‑то и дело, что у меня теперь и дома нет. – Голова девушки снова медленно опустилась. – Как брошенная хозяином кошка, – выдохнула она.

— У меня есть свободная комната с диваном. Можете занять её на пару дней. …Пока не найдётесь.

— Я вам очень благодарна, – едва слышно произнесла она, с трудом выплывая из омута бессилия.

Предоставив девушке предплечье, на котором она повисла, как усталый ребенок, я с некоторым сожалением покинул уютное старое кафе с недопитым кофе на брошенном столике. На мокрой, по–прежнему шумной улице поймал такси, усадил попутчицу рядом с собой на заднем сиденье. Она прижалась ко мне и положила невесомую головку на моё плечо. Пока мы ехали, она, кажется, дремала.

Дома я показал девушке комнату с диваном. Пока она принимала душ, я пожарил яичницу и заварил чай. Девушка вышла из ванной посвежевшей, без грима, утопая в мужском махровом халате, села за стол и подняла на меня глаза. У меня появилась возможность впервые рассмотреть её. Моя прекрасная незнакомка обладала не просто гармоничными чертами лица, но еще и обаянием, грацией и добротой. Это была женщина до мозга костей. Хоть с опозданием, но мы всё же познакомились. Имя её оказалось вполне соответствующим: Яна, в самом звучании которого слышались вопрос, просьба и предложение.

Она рассказала о своей несчастной любви, о том, как ее постоянно «забывают», бросают, не обращают на нее внимания. Избранник Яне достался очень занятой, рассеянный человек. Нет, он вообще‑то добрый, любит ее и подарки дарит, только почему‑то иногда бросает. Нет, обычно он возвращается, просит прощения, что‑то опять дарит и опять бросает. Такой вот он, рассеянный деловой человек. Делал ли он предложение? Дважды, только на следующий день все забывал. Родители? Они далеко, в другом городе. Да и не хочется их расстраивать, они с самого начала были против этого парня, он им не понравился. У них на примете есть свой кандидат в женихи, да только Яне тот не нравится, скучный какой‑то, скупой и… ее не любит, просто «запал» на ее красоту. Что делать, Арсений?

— Для начала, успокойся, поешь, отдохни. От меня тут недавно жена сбежала. Тоже, наверное, я ей показался слишком занятым и не очень романтичным. Так что комната свободна. Живи пока, а потом все само собой исправится.

— Спасибо большое. Только мне так стыдно вас обременять. Вам и самому нелегко.

— А может, это и к лучшему. Как там в песне «Цветочной» поется: «вдвоем вдвойне веселей». Ты, Яночка, самое главное, не переживай, все будет хорошо. Просто живи и радуйся.

Далеко заполночь, пожелав девушке спокойной ночи, я встал на молитву и долго взывал к Господу о помиловании и вразумлении Яны, жениха её, моей Надежды и всех–всех… Как всегда после хорошей молитвы, почувствовал усталость и тихую радость – такой сложносплетенный знак свыше – дополз до кровати и сразу отключился. Во сне мне явилась Маша и погрозила пальчиком, потом Надя – в слезах, а напоследок Яна в платье невесты протягивала ко мне руки и звала к себе.

Утром я проснулся… в объятиях Яны. Она обнимала меня загорелыми руками и прижималась всем телом. Я резко поднялся и удивленно спросил:

— Яна, что ты тут делаешь?

— Мне ночью не спалось, и я пришла к тебе. Ты же сам сказал, что вдвоем веселей.

— Я не имел в виду, вдвоем в одной постели.

— Я тебе не нравлюсь? – она выскользнула из постели и прошлась по комнате.

— Слушай, ты меня извини, – сказал я, закрываясь рукой от вида обнаженного красивого тела, – но только немедленно выйди из комнаты и оденься. И, прошу, больше так не делай.

Приняв душ и наскоро выпив чашку кофе, я выскочил из дома. Несколько раз звонил Яне, спрашивал: как там она? Девушка отвечала ровно, будто и не случилось чего‑то необычного: позавтракала, сейчас готовлю обед, когда тебя ждать после работы?.. Вечером я сидел за обеденным столом у себя дома и с аппетитом уплетал вкусный борщ, котлеты с жареной картошкой и салат. Яна вела себя так, будто жила здесь всю жизнь, и мы лет десять женаты.

— Послушай, Яночка, – произнес я после насыщения. – Большое тебе спасибо за такой вкусный обед. – Смущенно кашлянул. – Я насчет утреннего казуса…

— Ну прости меня, это больше не повторится, – протянула она, погладив мою руку мягкой ладошкой. – Я все поняла.

— Что ты поняла? – спросил я на всякий случай, выдернув руку из‑под ее руки.

— Что я тебе как девушка не нравлюсь. – Вздохнула он обреченно.