Александр Петров - Сестра Ноя

— Машенька!.. – только и сумел произнести, онемев от нахлынувшего восторга.

— Арсюш, пожалуйста, не ходи по краю, не пугай меня.

— Да это я так, – смущенно пролепетал я, – экспериментирую насчет страха высоты. А ты‑то, ты‑то как Маша?

— Как видишь, примчалась навестить тебя… Конечно, Маринку и папу.

— Ты надолго? Мы успеем погулять вместе, сходить куда‑нибудь?

— Нет, Арсюш, я туда и обратно. Но ты не грусти, я ведь всегда рядом с тобой, как и ты рядом со мной. Не забыл еще?

— Нет, что ты, – опять смутился я. А ведь и вправду забыл. В последние дни, наполненные печальными событиями и даже потерями, я о Маше почти и не вспоминал.

— Вот поэтому я и заглянула к тебе, чтобы напомнить, – будто услышав мои мысли, сказала Маша. – Ты, пожалуйста, не бросай Надю.

— Она сама меня бросила.

— А ты верни. У нее кроме тебя никого нет. Пожалей ее. Она тебя любит. Просто, оступилась. Это бывает…

— Конечно, Маша. Вот чуть отлежится, успокоится, тогда…

— Ну ладно, Арсюш, не грусти. Мне пора.

Маша вспорхнула с парапета, мелькнуло белое платье и ее невесомая фигурка растаяла в темноте ночи. Кошка, все время наблюдавшая за моей таинственной собеседницей, посмотрела напоследок вверх, потом на меня и обратно опустила мордочку на свои лапки.

Следующим вечером после работы я постучал в дверь квартиры Невойс. Надя чуть приоткрыла дверь, не сняв цепочки, и сказала:

— Пожалуйста, Арсений, не приходи ко мне. Я не достойна тебя.

— Надюш, брось ты выдумывать, – сказал я мягко, – возвращайся, я тебя давно простил. Ты мне нужна!

— Нет, Арсений. Не надо, прости…

Дверь закрылась, раздались уходящие шлепки тапок и настала тишина. Что делать?..

Брошенные

По дороге разочарований

Снова очарованный пойду.

Разум полон светлых ожиданий,

Сердце чует новую беду.

(«По Дороге Разочарований» группа «Воскресение»)

На душе стало пусто и вовсе невесело, я вышел во двор, ноги сами вынесли меня на проспект, и зашагал я вниз по направлению к реке.

Внезапный дождь загнал меня в кафе, я сел за столик и заказал кофе. Досада и раздражение не оставляли меня: дождь прервал хождение по каменистому дну моей затяжной муки, именно в тот миг озарения, когда ко мне из путаных лабиринтов памяти пришли очень важные слова.

Такое иногда случается: в толпе суетливых прохожих, бегущих по берегу автомобильной реки, бредешь поближе к домам и невольно скользишь по витринам невидящим взглядом, вдруг наступает минута тишины, мельтешение замирает, а из наслоения лиловых туч солнечный луч выплёскивает на город малиновый свет. В такой миг открывается нечто такое!..

Что же это было? Да, да, «Морозко», чудесный старый фильм–сказка… Старичок–боровичок что‑то говорит добру молодцу Ивану, которого он заколдовал в медведя. А на скале выбита поучительная надпись: «Не был бы ты невежей, не ходил бы с мордой медвежьей!» Нет, не то… Что‑то было еще, чуть позже! Оборотень–экс–Иван бродит по лесу и обращается к людям с криком: «Какое вам доброе дело сделать?» – а люди в панике бросаются врассыпную.

Да вот же оно: нужно сделать доброе дело! Это же так просто!

Я сразу успокоился и в ожидании официантки огляделся. В этом заведении сохранился традиционный стиль: дубовые панели, зеркала, на каждом столике уютная лампа, льющая мягкий рассеянный свет. Густой запах свежесмолотого кофе и ванили, казалось, навеки впитался в старинное дерево стен. Приглушенная мелодия витала под самым потолком, гладила сгустками звуковых волн, как влажными ладонями, головы посетителей, стекала по стенам и обнимала покоем.

Может быть поэтому, диссонансом внутренней атмосфере уюта выглядела эта девушка напротив. Её хорошенькая головка на тонкой длинной шее с каждым аккордом тягучей мелодии опускалась ниже и ниже, пока лоб не коснулся поверхности столешницы. Словно эту хрупкую девушку сковала боль в животе или в сердце… Я подхватил чашку с кофе и подсел за её стол, рискуя быть изгнанным за вторжение на частную территорию. Но девушка не отпрянула от наглеца, внезапно проникшего в зону личного одиночества, она взглянула мне прямо в глаза, но будто сквозь прозрачное стекло.

— Простите, мне показалось, вы нуждаетесь в помощи, – прошептал я. – Что с вами?

— А? – отозвалась она, словно очнувшись ото сна. – Меня, кажется, бросили… У меня нет денег даже оплатить заказ.

Я открыл кожаную папочку со счетом, лежавшую у тонкой загорелой руки, вложил туда деньги.