Александр Петров - Сестра Ноя

— Эк вас… Мы ограничились второй степенью приватности. – Макарыч криво усмехнулся. – Наш визави рассказывал историю своего падения на дальней гос–даче под надзором сорок пятого калибра. Да…

— А ты понимаешь, что он в присутствии грамотного адвоката откажется от своих показаний?

— Но мы же не пойдем с этим в суд, верно? Нам нужна правда и больше ничего. Вот мы ее и получили. Потом мои орлы проверили перерасход по другим позициям снабжения, по услугам технологов, по транспорту и представительским расходам – всюду на телефоне висел ваш брат, а ответственность несли другие. По большому счету, это даже воровством назвать нельзя… По нынешним временам – это удачная брокерская сделка. Только вот, когда сложишь эффект от такого рода сделок за период выполнения оборонного госзаказа, получится внушительная цифра в два миллиона долларов. И, заметьте, нигде ни одной подписи Юрия Станиславовича, всюду он действовал как разумный советчик, используя расхожий приём «телефонного права» с откатом черным налом в конверте. Его даже привлечь к уголовной ответственности невозможно.

— Кто об этом знает?

— Из администрации пока только вы. Разумеется, моя следственная группа – четыре человека, но у них подписка о неразглашении.

— Когда у вас ближайший сеанс связи с Виктором?

— Ежедневный доклад Виктору состоится завтра, в семь утра. В Буэнос–Айресе в это время как раз полночь.

— Мне нужно поговорить с Юрой. Дайте мне часа полтора.

— Понимаю. – Он тяжело встал и положил передо мной на стол лист бумаги. – Это результаты следствия – самая суть. Целиком материалы составляют двенадцать томов. Пошёл… Звоните на сотовый, ежели что.

Оставшись один, я пробежался по бумаге, выпил чашку кофе и вызвал Юру. Он вошел, улыбаясь, как старый мудрый боевой товарищ молодому неопытному сослуживцу – снисходительно и доброжелательно.

— Чего изволите, гражданин начальник? – очень смешно пошутил он.

— Изволю… правду, и ничего кроме правды…

– …Но никогда и никому – всей правды, – завершил он оглашение принципа японских бизнесменов.

— Юра, ты украл у родного завода два миллиона долларов. Ты признаешь это?

— Да что ты себе позволяешь, мальчишка?

— Я тебе задал вопрос и прошу на него ответить.

— Да я тебе сейчас подзатыльников надаю, салага!

— Тебе не трудно посмотреть мне в глаза?

— Да кто ты такой, чтобы в глаза?.. – Его взгляд так и не оторвался от собственных рук, сведенных в замок.

— Я же знаю, что ты не себе в карман доллары складывал.

— Да, Арсюш, это всё людям, живущим в бараках. – Закивал он подобострастно.

— Юра, почему ты не обратился ко мне? Почему отказал заводу взять бараки на баланс? Ты знаешь, мы бы всё своими силами отремонтировали и привели жилье в надлежащий вид.

— Ой, знаю, в какой вид вы бы привели…

— Почему не позволяешь жителям бараков работать на заводе? Среди них есть классные специалисты, мы бы их с удовольствием взяли.

— Да знаю, только они и сами… – прошептал он растерянно и осекся.

— Причина в том, что ты не захотел расставаться с короной авторитета, не так ли? Ведь ты для них сейчас – бог. А кем бы стал, если завод взял бы на себя твои заботы? Никем…

— Это ты зря!.. Я же бескорыстно!

— Как ты намерен возместит убыток в два миллиона?

— Никак. Все раздал людям.

— Тогда тебе придется позагорать лет пять–семь на мордовском курорте общего режима.

— Но ты же не позволишь посадить брата родного?

— Конечно, не позволю. Просто отдам тебя Макарычу, и он разберется с тобой по–своему. Знаешь, он Фрезера в решето превратил. Тот тоже не хотел в тюрьму. Он выбрал мужскую смерть в бою.

— Я найду деньги.

— Ты не забыл еще о драгоценных камнях нашего отца? Он говорил, что их стоимость не меньше двух миллионов долларов. А сейчас, наверное, и подороже.

— Ты прости, Арсюш… Но их уже нет. Я их продал. За полмиллиона.

— Отец мне дал телефоны своих ювелиров. Они бы дали настоящую цену.

— Да знаю… Но мне нужно было срочно… А ты думаешь, на какие деньги я два года ремонтировал дома и платил людям? Проданной квартиры моей хватило лишь на год.

— Так ты еще и меня обокрал на два миллиона? Ты же знаешь, отец именно тебе передал ключ от сейфа, потому что верил тебе, как самому себе. Думаешь, я бы отказал, если бы ты попросил камни? Да я не думая отдал бы!

— Да я знаю… Но не смог…

— Так хотелось быть крутым паханом?.. Всё. Прощай. Уйди, пожалуйста.

Юра сгорбившись засеменил к выходу. Глаз на меня он так и не поднял.