Дэвид Гудис - Любимая женщина Кэссиди

— Джим, я не могу обещать. Не могу решать за Дорис.

— Ничего тут не надо решать. Ты не хуже меня знаешь, в каком она состоянии. В это время она сидит у Ланди пьяная в доску. Просто отведи ее домой, сложи в сумку вещи. А потом веди сюда.

— Пьяную?

— Пьяную, трезвую, я хочу, чтоб она была здесь.

Шили плотно сжал губы, с трудом сглотнул и сказал:

— Ладно, Джим. Обещаю.

Кэссиди встал у леера, глядя, как Шили спускается по трапу.

Через несколько минут Адамс открыл перед ним дверь:

— Вот ваша каюта.

Каюта была маленькой, но Кэссиди увидел двуспальную койку, коврик на полу, стул у иллюминатора. Были там туалетный столик и раковина. Дорис здесь будет удобно, сказал он себе.

Адамс разжигал пенковую трубку, держа зажженную спичку чуть в стороне, следя за разгорающимся табаком, потом сделал пробную затяжку и погасил спичку.

— Когда леди прибудет на борт, прислать ее сюда?

— А куда же еще? — улыбнулся Кэссиди.

Капитан не улыбнулся:

— Ничего не хочу считать само собой разумеющимся. Если вам нужны отдельные каюты...

— Она останется со мной, — объявил Кэссиди. — Это моя женщина.

Адамс пожал плечами, повернулся, шагнул к двери, хотел открыть, передумал и вернулся к Кэссиди. Глаза у него были серьезные.

— Переход долгий.

— Куда?

— В Южную Африку.

Кэссиди улыбнулся еще шире:

— Отлично. Мне это нравится. — Потом вдруг что-то вспомнил и спросил: — Сколько это стоит?

— Все улажено, — отмахнулся Адамс.

— С Шили?

Капитан кивнул:

— Можете с ним расплатиться, когда будут деньги. — Он не торопится.

Кэссиди сел на койку.

— Когда будут, — громко сказал он самому себе, взглянул на капитана. Его улыбка слегка скривилась. — Как там жизнь, в Южной Африке?

— Живут люди. — Капитан понял, что предстоит беседа, прошел мимо Кэссиди, сел на стул у иллюминатора. Бросил взгляд на карманные часы. — Сорок минут. Полно времени. — Потом его глаза, смотревшие на Кэссиди, стали спокойными, старыми, мудрыми, и он проговорил: — Не важно где, в Южной Африке, в любом другом месте, с женщиной на руках всегда нелегко.

Кэссиди ничего не ответил.

— Если б вы ехали один, — продолжал капитан, — не пришлось бы беспокоиться насчет финансов.

Кэссиди взглянул на капитана и решил молчать.

— Она здоровая девушка? — спросил капитан. — Вы уверены, что она выдержит плавание?

Кэссиди счел благоразумным не перебивать капитана. Адамс надолго затянулся трубкой.

— Переход тяжелый. Это судно не для развлекательного круиза. Моя команда трудится. Знаете, как бывает. Им то и дело становится скучно. Они места себе не находят. Иногда замышляют недоброе. А когда на борту женщина...

— Я об этом позабочусь.

— Главным образом это моя забота, — возразил Адамс. — Я отвечаю за пассажиров.

Кэссиди уставился в пол:

— Просто ведите корабль, Адамс. Ведите через океан.

— Да, — кивнул Адамс. — Это главное. Провести и прибыть в порт. Только есть и другие вещи. Такова уж судьба капитана на корабле. Капитан несет ответственность за команду, за пассажиров. Если что-нибудь произойдет...

— Не произойдет.

Адамс медленно пыхнул трубкой:

— Хотел бы я иметь гарантию.

— Гарантирую, — сказал Кэссиди и поднялся. Он начинал сердиться, тревожиться и расстраиваться. Сердиться можно, сказал он себе, но лучше не тревожиться и не расстраиваться. Так путешествие не начинают. Путешествие очень важное, очень значительное, и не следует думать о всяких случайностях.

— В конце концов, — твердил капитан Адамс, — когда женщина на борту...

— Хватит.

— Я только говорю...

— Слишком много говорите. — Он обжег капитана пылающим взглядом. — Мы ведь договорились, правда? Пытаетесь дать задний ход?

Адамс уселся поудобнее, положил ногу на ногу, прислонился плечами к стене каюты:

— Я заключил сделку, можете мне об этом напомнить. То есть, конечно, если не передумаете.

Кэссиди тяжело задышал:

— Хотите, чтоб я передумал? Почему вы этого хотите? — Он растерянно, несколько лихорадочно всплеснул руками. — Господи Иисусе, ведь вы меня даже не знаете. К чему эти братские разговоры?

— Отцовские.

— Бросьте!

И Кэссиди отвернулся. Он очень тяжело дышал, множество мыслей кружилось у него в голове, он пытался их все ухватить, посмотреть, что они собой представляют. Но они неслись слишком быстро.

— Я пытаюсь направить вас на путь истинный, — сказал Адамс.

— Ничего не выйдет. Я даже не слушаю.

— Вы слушаете и знаете, что я говорю разумно. Это действует вам на нервы, потому что ответить мне вы не можете. У вас нет аргументов. Шили сказал мне правду. Рассказал, что та девушка, Дорис, пьет, законченная алкоголичка, в очень плохой форме. Сказал...