В. Коваленко - Внук кавалергарда

Прошли две операции, и как выжил Николай, одному Богу известно. Но рядом всегда была хлопотунья Машенька.

Там же, в госпитале, командующий объединенным Кавказским округом с добрыми пожеланиями вручил ему орден Мужества и присвоил досрочно звание капитана второго ранга. Передавая новенькие погоны с двумя большими звездочками старшего офицера, подмигнул задорно:

— Давай поправляйся и в строй, — и уже прощаясь за руку с Николаем, снова подмигнул, но заговорщицки:

— До адмирала путь недалек, давай дерзай. Тем более, что рядом такая жена! Сам Бог велит стать адмиралом, — шепнул что-то тихо Машеньке.

По уходу из палаты генерал-лейтенанта со свитой офицеров Николай сел на кровать и, подбоченясь, нарочито небрежным тоном по-барски крикнул взволнованной жене:

— Шампанского, музыку и еще цветы, много цветов! — и похлопывал новенькими погонами по кровати.

— А ремня не хочешь? — хлопая его полотенцем, подыграла раскрасневшаяся жена, и они, обнявшись, рассмеялись.

— Не забудь, что ждет тебя завтра, герой, — с тревогой напомнила Машенька.

А назавтра целый час Николай доказывал военной медкомиссии, что он здоров и готов к прохождению дальнейшей службы. В чем с горем пополам, но все же убедил занозистых военных врачей. Но они ему дали строгое, но такое необходимое предписание отдохнуть с полгода.

Идя пешком с Машенькой на вокзал по весенним, пьянящим цветущей сиренью улицам Ростова, он со смехом говорил мечтательно:

— Ну, теперь с таким предписанием мне за три года выдадут отпуск и поедем мы с тобой ко мне на родину, в деревню. Ведь ты ни разу там не была? А я во сне ее каждую ночь вижу.

Возле вокзала у газетного киоска им повстречалась старая цыганка.

— Золотой офицер, давай погадаю. Всю правду скажу, что было, что будет, что далеко впереди тебя ждет! — на удивление молодым голосом пропела она.

— Что было, знаю, что будет, знать не хочу, — отмахнулся Николай, как от назойливой мухи.

— О матери твоей скажу, где она и что с ней?

Он остановился как вкопанный:

— Дай ей пятьдесят рублей, — стаскивая с головы черную беретку, завороженный словами цыганки, сказал он Машеньке.

— Кому? — удивилась она.

Но тут к нему обратился подошедший патруль.

— Ваши документы, господин подполковник, — козырнул начальник патруля, старший лейтенант.

— Почему не по уставу обращаетесь? — обиженно вспылил Николай. — Я — капитан второго ранга и никакой не подполковник. Ясно? — передавая документы офицеру, кричал он.

— Извините, господин под-под, капитан второго ранга, я недавно после института и потому, — бессвязно оправдывался старший лейтенант.

— Бурсак хренов, — все злился Николай в удаляющиеся спины патрульных.

— Да хватит кипятиться, ну неправильно обратился и что от этого? Успокойся, остынь, — пресекла Мария расходившегося мужа. — Так кому ты сказал деньги дать?

Николай обернулся к киоску, но там никого уже не было.

— Да так, почудилось после лекарств, — глухо про говорил он, шаря глазами по улице. Но нигде не увидел старую цыганку. Только невдалеке маячили спины удалявшихся патрульных. — Мираж, да и только, — скорбно вздохнул он.

— А как же моя мама? — начала Машенька прерванный еще в больнице разговор. — Тебе врачи советовали ехать на юг. Может, лучше в Санкт-Петербург поедем?

— Мне каждую ночь моя деревня снилась, а юга подождут до лучших времен. Маму твою мы письмом вызовем к нам на лето в деревню. Может, и моя мама наконец-то объявилась, ведь я ни с кем из деревенских даже не переписывался, и они знать обо мне столько лет ничего не знают, — горько ответил Николай. — Едем в деревню и баста, это лучшее в мире место для отдыха душе и телу.

Вице-адмирал Федоров раскурил трубку и, бросая горящую спичку в массивную бронзовую пепельницу, прохрипел с дымом:

Сейчас ты назначаешься командиром батальона, а по окончании полугодового отпуска твоя кандидатура будет выдвинута в слушатели военной академии Генерального штаба. Думаю, что ты, как никто другой, достоин быть адмиралом.

— Извините, товарищ адмирал, а как быть с моей женой?

— А что с вашей женой? — удивленно взметнулись брови адмирала. — Ей ведь положен отпуск по уходу за раненым мужем. Проблемы нет! Все согласовано с отделом культуры. Вопросы еще есть? — спросил напоследок адмирал.

— Никак нет! — бодрым голосом курсанта рявкнул офицер и, четко развернувшись, вышел из кабинета начальника штаба флота.