Роберт Стоун - Дамасские ворота

Человек из Шабака внимательно посмотрел на него.

— Кто вам сказал?

— Мы считаем, что бомба есть, — ответил Лукас. — Вот он, — указал он на Лестрейда, — археолог. Он уверен, что знает, где ее заложили.

Представитель Шин-Бет с сомнением покосился на Лестрейда.

— Да, — сказал Лестрейд. — У меня есть одна мысль.

— Мысль, — повторил агент Шин-Бет.

— Отличная мысль, — добавил Лестрейд.

— Главное, — вежливо сказал Лукас, — что он знает, где она находится. И может провести вас.

— Да, пожалуй, — кивнул Лестрейд. — В пещере Сабазия. Таково мое предположение.

Человек из Шабака ушел, не сказав ни слова.

— Это же все была чепуха, да? Насчет Салмана Рушди? — спросила Салли Коннерс.

— Должен тебе сказать, — ответил Лукас, — я его нигде не вижу.

— Вы правда знаете, где заложена бомба? — обратилась она к Лестрейду.

— Думаю, что знаю.

— Ну надо же! — воскликнула Салли, изо всех сил сдерживая радость.

Бомба, лежавшая у ног Сабазия, казалась Сонии смутно знакомой. Одно время у нее был приятель, бывший студент Калифорнийского университета в Лонг-Бич и воинствующий маоист, который бросил учебу, чтобы организовать рабочих военно-морской верфи в Сан-Диего. Верфь стала самой радикальной и маоистско-ориентированной верфью в стране. Но Боб Келлерман — так звали парня — на всем этом поставил крест, переключился на веселящий газ и утонул в собственной ванне.

Боб показал, как делается бомба из гелигнита, батареи кислотных аккумуляторов и телефонного провода. Она с другими адептами помогала ему — или, по крайней мере, наблюдала за процессом, — и каким-то образом они не отправились на тот свет, в отличие от товарищей из Гринвич-Виллидж несколько лет назад.

Эта бомба была такая же. Таймером служил будильник, который показывал неверное время.

— Кто делал устройство? — спросила Сония Фотерингила.

— Не имеет значения, — ответил Циммер.

— Это статуя Сабазия?

— Верно.

— Так вы решили, что это подходящее место для закладки? Какой-нибудь американский хавер сделал ее? Бывший коп или кто-то в этом роде?

— Какое это теперь имеет значение? — Циммер глянул на таймер в рюкзаке.

Звук экскаваторов стал громче и ближе. В подвале прогремели выстрелы, отдались бесконечным эхом. Что-то стукнуло о каменный пол — возможно, граната со слезоточивым газом.

Циммер взял Сонию за руку и повел навстречу шуму. Фотерингил с «галилем» в руках припал к земле, держа на мушке отряд в большом зале.

— Как насчет минеров? — спросила Сония. — Как насчет солдат, которые идут сюда?

— А как насчет восстановления Храма? — ответил Циммер. — Ни о чем не беспокойся.

Он прокричал что-то на иврите в тоннель. Шум резко прекратился. Циммер прокричал снова.

В следующие несколько секунд помещение наполнилось светом и полицейскими в шлемах. Люди Циммера попятились назад от своего составленного в пирамиду оружия. Затем в потоках света Сония увидела Лестрейда и Лукаса.

— Вот это место, — сказал Лестрейд. — А теперь, ради бога, не повредите статую.

— Назад! — приказали солдаты.

Они оттолкнули Лукаса и Лестрейда в сторону и принялись кричать на Сонию и захваченную банду Циммера.

Лукас увидел в луче света Фотерингила.

— Господи! — проговорил он. — Я вспомнил!

— О чем это вы, черт возьми? — удивилась Салли Коннерс.

А Лукас восторженно продолжал:

— Фотерингил! — позвал он. — Ты доволен?

Но тут он и Сония заметили, что Циммер с Фотерингилом скрылись, исчезли, и, сколько она ни обшаривала углы слабым лучом своего фонарика, найти беглецов не удавалось. Прежде чем погасить бесполезную игрушку, она увидела лишь, как футбольный тренер метнулся к оружию.

Один из солдат кинулся наперехват, но не успел. Тренер схватил «узи», направил его в ноги Сабазию и, нырнув вперед, выпустил очередь по рюкзаку.

Вспыхнуло яркое белое пламя, и зал наполнился едким дымом. Все бросились на пол. Вспышка затмила фонари солдат и ослепила всех.

Пролежав неведомо сколько времени, Разиэль очнулся на диване Сонии. Он встал и на нетвердых ногах заковылял среди ее фотографий и килимов [458] Безворсовый ковер ручной работы. . Была еще ночь. Заглянув к Де Куффу, он увидел, что комната пуста.