Роберт Стоун - Дамасские ворота

Солнце, все ниже опускающееся на гнетущем горизонте, внезапно прорвалось сквозь завесу влажных туч и осветило скалу перед ними, и та засияла радужным блеском.

Лукас и Роза в изумлении смотрели на дивную гору. Там действительно были алтари, четко рисовавшиеся в закатных лучах.

Роза неожиданно помчалась к скале.

— Эй! — крикнул Лукас. — Эй, уже поздно! И дождь идет.

— Ну пожалуйста! — закричала в ответ Роза, не прекращая бег, вызывающий опасение за нее. — Я никогда здесь не бывала. Я должна это увидеть.

Чертыхнувшись, Лукас побежал следом, тяжело дыша и лавируя между торчащими камнями и залежами бурелома. Время от времени он поглядывал на мелькающую впереди фигуру с развевающимися светлыми волосами, блестящими под дождем. Она бежала к Богу. Лукас увидел, как она скрылась в сумраке небольшого леска из кривых кипарисов и тамариска. Исчезла. Превратилась в дерево. Но минуту спустя он снова услышал ее:

— Ого!

Она нашла удобное место — мшистый выступающий корень, с которого отчетливо виделись алтари Пана в скале.

— Ой! Я что-то слышу. — Ее словно охватил ужас.

— Ты, я вижу, по-настоящему напугана. Возможно, это в тебе говорит чай, — сказал Лукас, успокаивая ее. Но ему самому становилось не по себе.

— «Боишься?» — крикнула она и засмеялась. — «Боюсь! Его?» — («Что это в ее глазах?» — поразился Лукас; она, казалось, совсем помешалась.) — «Да нет же, нет! И все-таки… Все-таки мне страшно, Крот!» [433] Здесь и ниже цитируется роман «Ветер в ивах» (1908) британского писателя Кеннета Грэма (1859–1932) в переводе Ирины Токмаковой.

Лукас сразу понял: «Ветер в ивах». Она принимала себя за дядюшку Рэта, встретившего Пана, Свирель у Порога Зари. Ну а что тут такого? Ее васильковые глаза сияли несказанной любовью. Если постараться, можно услышать опьяняющую музыку.

Элен Хендерсон сложила руки под подбородком и произнесла:

Она обернулась к Лукасу:

— «Забудешь опять».

— Что угодно забуду.

— Мы пели это, как песенку, в скаутском лагере, — объяснила она. — В группе «Брауни», младшие.

— Фантастика. И вот ты здесь.

В Израиле для каждого что-то есть.

Взбираясь обратно на лесистый склон, он дивился, по какой пересеченной местности они бежали. Просто чудо, что не переломали ноги.

По дороге спускался туристский мини-автобус фирмы «Эгед». Когда он остановился рядом с ними и двери открылись, Лукас увидел, что автобус наполовину пустой.

— Можете подвезти нас? Всего до входа в парк? — спросил Лукас.

— Но парк закрыт, — ответил водитель, — из-за войны.

В итоге, подавив инстинктивный порыв блюсти никчемную формальность, водитель пустил их в салон. Туристы в основном были пожилые гои. Один из них оказался на сиденье рядом с Элен Хендерсон.

— Попали под дождь? Осматривали замки? — поинтересовался он.

— Мы не помним.

Когда они вышли из автобуса у входа в парк, вокруг никого не было. У торговых палаток выстроились машины, среди которых были лукасовский «таурус» и «додж» Разиэля. Лукас удивился, увидев желтый «вольво», на котором утром приехал Фотерингил.

Когда они открыли «додж», чтобы забрать второй рюкзак Элен, Лукас обнаружил под пассажирским сиденьем несколько бумаг. Включив верхний свет, Лукас увидел, что листы представляют собой печатный план некоего здания. Схему тоннелей и помещений с размерами и пометками на нескольких языках, похожую на рабочие чертежи археологических раскопок. На каждой стороне листов стояло одно слово на иврите:

Кадош. Святой.

— Не знаешь, что это такое? — спросил он Розу.

— Нет. Это им тот парень, Фотерингил, привез.

Стемнело. По дороге, которая вела вниз, к Кацрину, проплывали огни машин.

Подъехал джип пограничной полиции. Офицер, сидевший за рулем, прочитал им лекцию об опасности ходить здесь без сопровождения. Что парк закрыт ввиду чрезвычайного положения и на эту территорию допускаются только туристские группы по особому разрешению.

— Во-первых, не знаю, как вы попали сюда, — сказал офицер. — Тут кругом датчики и пулеметы, которые автоматически открывают огонь. Минные поля. Мы засекли вас на полпути к Литани [434] Река, в последней трети протекающая по глубокому труднодоступному ущелью на северо-западной границе Израиля. .

Один из полицейских фонарем с красным фильтром посветил на их паспорта, затем на их лица. Луч задержался на глазах Элен, зрачки которых были заметно расширены. Она заслонилась ладонью.