Фелисия вошла в дом, оставив дверь открытой, она быстро ходила от окна к окну, и шторы с громким щелчком взлетали вверх, потом распахивалось окно. Наконец она завела и пустила часы — без четверти два. Самолет Эрлинга приземлится в Форнебу около пяти пополудни, и он обещал приехать в Лиер на такси. Значит, он будет дома не позже семи, думала Фелисия, даже если в пути случится небольшая задержка. Дом нуждался в основательной уборке. Как странно, что в необитаемом помещении скапливается столько пыли.
Электричество и телефон не отключались, Фелисия следила за этим в отсутствие хозяина. Прежде всего ей хотелось сварить кофе и перекусить. Она принесла из машины пакеты с продуктами, вынула хлеб, масло, бекон, от плиты на весь дом запахло кофе.
Настроение у Фелисии заметно улучшилось. В половине третьего она бросила в камин окурок и прибрала на столе. Мыльной водой вымыла рамы и подоконники, потом — стекла. Они были грязные, точно в помещении какого-нибудь склада. После этого она принялась за пол. В углу комнаты она задела шваброй за стену, и ей показалось, что нижнее бревно чуть-чуть сдвинулось с места. Сперва Фелисия не придала этому значения, но потом снова вернулась в тот угол и надавила щеткой на бревно. Так и есть, оно сдвинулось с места и даже довольно изрядно. Но как это возможно? Что там? Фелисия опустилась на колени и осмотрела стену. Два нижних бревна были пропилены в полутора метрах от угла. Фелисия славилась своей наблюдательностью и смекалкой. Ей понадобилось меньше минуты, чтобы найти механизм и открыть тайник. Одну за другой она вынула оттуда восемь бутылок виски и выстроила их в ряд. Потом распрямилась, не вставая с колен, и грустно посмотрела на них. Эрлинг позаботился о том, чтобы через два года его ждал запас виски, — этот пьяница смотрел в будущее!
Она снова нагнулась и достала из тайника несколько пакетов. «История о Гюльнаре» — было написано на одном из них. На другом — «Письма от Фелисии». Она проверила и остальные пакеты, но писем от других женщин в них не было. В них лежали литературные наброски, к ним же относилась и «История о Гюльнаре». Взяв в руки пакет со своими письмами, Фелисия заплакала.
Потом она все сложила на место и закрыла тайник. Остаток пола дался ей с трудом, домыв его, она вздохнула с облегчением и налила себе рюмку вермута. Было уже четыре. Дом блистал чистотой. Насвистывая, Фелисия принялась за кухню, перемыла посуду и расставила ее по местам, вытирая стаканы и рюмки, она смотрела их на свет. Эрлинг не был занудным чистюлей, но замечал все и всегда искренне выражал ей свою благодарность. Без пяти пять. Скоро он приземлится в Форнебу и уже будет думать только о ней. Лишь бы он не перебрал в самолете! Фелисия не боялась, что он напьется, нет, но не любила, когда он выпивал перед их свиданиями, а уж тем более после шестнадцатимесячной разлуки… Тюфяк проветривался на солнце, брошенный на радиатор машины. Фелисия основательно вытрясла его и внесла в дом. Постелила простыню, висевшую на спинке стула перед горящим камином, быстрыми, точными движениями расправила одеяло, взбила подушки. Движения у нее всегда были быстрые и точные, и это ее радовало — она знала себе цену. Фелисия строго следовала Священному Писанию, учившему, что, зажегши свечу, женщина не должна прятать ее под сосудом.
Накрыть на стол было делом одной минуты — почти все она привезла с собой готовым. Полюбовавшись издали своей работой, она побежала за подснежниками. На стол падало солнце, приборы сверкали. Фелисия шумно втянула в себя воздух. В комнате уютно пахло чистотой. Двадцать минут шестого. Сердце билось где-то в горле — Эрлинг обещал позвонить ей из Форнебу. Интересно, сколько раз телефон звонил за эти шестнадцать месяцев? В пустом, притихшем доме, где не было хозяина? Фелисия не ждала, что Эрлинг хранит ей верность в обычном смысле этого слова. Телефон звонил, звонил, но Эрлинг не отвечал, и после этих звонков в доме становилось еще тише.
Она попробовала рукой воду в ведре, стоявшем на краю камина. Теперь вода была уже не холодная. Фелисия заперла дверь, опустила гардины и начала снимать с себя одежду, одну вещь за другой. Ей не хотелось, чтобы от нее пахло, как от уборщицы или кухарки. Она сняла ведро с камина и вдруг растерялась: не хватает только, чтобы она стояла мокрая, когда позвонит Эрлинг.
Телефон ожил, от долгожданного звука Фелисия вздрогнула и вся сжалась. Дрожащей влажной рукой она схватила трубку. Его голос звучал так, будто он стоит рядом. Своего голоса она не узнала, он был похож на воркованье диких голубей, которых она слышала сегодня утром в Венхауге. Эрлинг уже положил трубку, а она еще несколько раз крикнула: «Алло! Алло!»
Читать дальше