John Irving - Правила Дома сидра

Мелони перепрыгнула канаву и бегом бросилась в сад. Улюлюкая, тот погнался за ней. Водитель выключил мотор и тоже кинулся в погоню. Он так спешил, что оставил дверцу открытой.

Спрятаться было негде, но зато сад был бесконечный. Мелони миновала один ряд, другой, третий. Первый преследователь настигал ее. Но водитель, рыхлый, грузный, отставал все больше, пыхтя и отдуваясь. Мелони и сама тяжело дышала, но бежала ровно, не сбавляя хода. Первый, худощавый, нагонял ее, она слышала за спиной его прерывистое дыхание.

Мелони перебежала просеку, за которой начинался еще один сад. Оглянулась – толстяк, отставший ярдов на двести, перешел на ходьбу.

– Держи ее, Чарли! – кричал он приятелю.

Мелони вдруг остановилась, развернулась, перевела дыхание и, к удивлению Чарли, ринулась навстречу ему, припадая к земле и подвывая по-звериному. Не успел он остановиться и перевести дух, как Мелони бросилась на него, и они вместе упали на землю. Мелони уперлась коленями в его горло и ударила. Он захрипел и перевернулся на бок. Мелони вскочила на ноги и дважды пнула в лицо. Чарли изловчился встать на четвереньки, пряча лицо от ударов. Но Мелони, высоко подпрыгнув, приземлилась ему на поясницу. От боли он потерял сознание, и тогда Мелони выкрутила ему руки и укусила за ухо. Потом встала, отдуваясь, и плюнула в поверженного врага. Толстяк тем временем перешел просеку и тоже оказался во втором саду.

– Чарли! Вставай! – кричал он, тяжело дыша.

Но Чарли не двигался. Мелони перевернула его на спину, расстегнула ремень и выдернула из брюк. Между ней и толстяком было всего несколько деревьев. Накрутив конец ремня на руку, Мелони опустила ее, пряжка почти коснулась земли. Толстяк остановился в нескольких шагах.

– Что ты сделала с Чарли? – спросил он.

И тут Мелони стала вертеть ремень над головой. Она вертела его все быстрее и быстрее, так что медный квадрат пряжки засвистел в воздухе. И двинулась на водителя. Ему было далеко за сорок, а может, и все пятьдесят. Седые, редкие волосы взмокли, большой живот вывалился из штанов. Мгновение он стоял и смотрел, как Мелони подходит к нему. Ремень – широкая кожаная лента в жирных и потных пятнах с медной пряжкой величиной в мужскую ладонь – то гудел, как северный ветер, то визжал, как коса в траве.

– Привет! – вдруг нелепо сказал толстяк.

– Кому привет-то, парень? – спросила Мелони.

Вдруг резко опустила ремень и хлестнула пряжкой ему по голени, где из-под завернутых джинсов виднелась дряблая кожа. Мужчина согнулся, пытаясь руками прикрыть голые ноги, но Мелони, размахнувшись, ударила его пряжкой по лицу. Он охнул и сел и, схватившись за щеку, обнаружил глубокую рану длиной с сигарету. Не успел он сообразить, что происходит, как пряжка со всей силой опустилась на переносицу. Яркая вспышка боли ослепила его. Одной рукой он пытался защитить голову, другой – схватить Мелони. Но она легко уворачивалась и била его куда попало, водитель прижал колени к груди, уже обеими руками защищая голову. Какое-то время пряжка кромсала ему спину. Наконец Мелони перестала бить пряжкой. По ногам и спине заходил другой конец ремня. Казалось, она никогда не остановится.

– Ключи в машине, парень? – спросила она между ударами.

– Да! – прохрипел толстяк.

Напоследок Мелони хлестнула его еще раз-другой и пошла через дорогу, через сад, шлепая ремнем по яблоням – наловчилась им действовать.

Человек, которого звали Чарли, вроде пришел в себя, но не шевелился и не открывал глаз.

– Она ушла? – немного спустя спросил толстяк.

Он тоже не двигался, сидел зажмурившись и боялся открыть глаза.

– Кажется, да, – ответил Чарли, но ни один не шелохнулся, пока не послышалось тарахтение мотора.

Мелони вдруг подумалось: спасибо д-ру Кедру, что нашел ей тогда работу и она выучилась водить машину. Но тут же забыла о нем, развернула грузовик и поехала обратно к яблочному павильону. Старший воззрился на нее с изумлением.

В присутствии женщин, делающих ценники, она рассказала, как два работника хотели ее изнасиловать. Толстяк оказался мужем одной из них. Мелони настаивала, чтобы насильников уволили.

– А их работу буду делать я. Одна за двоих, быстрее и лучше. Не то вызывайте полицию, – прибавила она. – Я расскажу, как они на меня напали.

Жена толстяка побледнела и слушала молча. Но ее напарница опять сказала:

– Да ведь это бродяжка. Чего ее слушать?

– Бродяжка? – разъярилась Мелони. – А я могу делать еще кое-что. Лучше, чем ты. Думаю, ты на спине тьфу, дерьмо. – С этими словами Мелони стегнула ремнем в сторону женщин – те отскочили как ошпаренные.