John Irving - Правила Дома сидра

А печатала эта машинка письма д-ру Кедру от юного Фаззи Бука. Фаззи начал с того, что уведомил Кедра о своем горячем желании стать врачом и что это желание вселил в него д-р Кедр.

«Сомневаюсь, однако, что буду когда-нибудь относиться к абортам как вы, – писал Фаззи. – Меня интересует акушерство. И этим, конечно, я обязан вам. Что касается абортов, тут мы никогда не найдем общий язык. Я знаю, вы делаете аборты из высших соображений и с самыми лучшими намерениями. Но позвольте и мне иметь свои принципы».

И так далее и все в том же духе. Письма Фаззи охватывали десяток лет. Одна часть принадлежала прошлому, другая будущему, в этих последних Кедр оставлял пропуски, чтобы впоследствии сделать необходимые вставки. Из писем явствовало, что д-р Ф. Бук окончил Гарвардскую медицинскую школу, овладев всеми современными акушерскими приемами, в том числе уникальными приемами самого д-ра Кедра. При этом Фаззи Бук всегда оставался верен своим убеждениям.

«Очень сожалею, – писал он, – но я верю в душу и ее существование в человеке с момента зачатия». Письма его с годами приобрели слегка высокопарное звучание; он благоговел перед д-ром Кедром, хотя в письмах и проскальзывали снисходительные нотки – молодые люди склонны иногда похлопать учителя по плечу, когда им кажется, что они в чем-то его превзошли. Д-р Кедр наделил Фаззи Бука той самой уверенной в себе непогрешимостью, которая, по его мнению, пришлась бы по вкусу противникам абортов.

Созданный им д-р Бук в конце концов предложил себя в качестве замены д-ру Кедру, но только после того, как д-р Кедр уйдет на покой. Эта замена покажет д-ру Кедру, что закон может и должен соблюдаться, что аборты недопустимы; разумное планирование семьи (контроль над рождаемостью и т.д.) со временем даст свои плоды, и Божеские и человеческие законы перестанут нарушаться, писал имеющий в душе страх Божий Фаззи Бук.

«Вожделенные плоды», в этом д-р Кедр и д-р Бук сходились, – это минимум никому не нужных детей, рождаемых на свет. «Что до меня, то я счастлив, что родился», – восторженно писал молодой д-р Бук. Миссионерская проповедь, да и только, подумал д-р Кедр. А ведь это мысль – сделать из Фаззи миссионера! В отдаленных местах земли, где все еще живут дикари и куда он понесет свою веру, никто не станет спрашивать у него медицинского диплома.

Уилбур Кедр трудился день и ночь и напечатал полностью два комплекта писем. Один от Фаззи Бука на старой машинке, которая ни для чего больше не употреблялась, другой – ответы ему, напечатанные в двух экземплярах. А в «Краткой летописи Сент-Облака» появились в разных местах ссылки на диалог учителя и ученика.

Согласно замыслу, переписка резко оборвалась, когда Кедр в ответном письме твердо заявил: сменить его сможет только тот, кто разделяет его убеждения. «Я буду работать, пока не упаду за операционным столом, – писал он. – И никогда не допущу, чтобы здесь, в Сент-Облаке, появился вместо меня верующий фанатик, которого больше волнует покой своей легкоранимой души, чем невыдуманные страдания ненужных, не знающих любви детей. Я сожалею, что ты стал врачом! – пробирал д-р Кедр несчастного Фаззи. – И очень жалею, что потратил столько сил на кретина, который отказывает в помощи живым из-за надуманной жалости к нерожденным. Ты как врач не годишься для этого приюта. И переступишь его порог только через мой труп!»

На это письмо д-р Кедр получил от д-ра Бука короткую сухую записку, в которой тот писал, что должен взвесить на весах совести свой личный долг перед д-ром Кедром и, наверное, еще больший перед обществом и всеми будущими убиенными младенцами. Трудно жить в ладах с совестью, укрывая д-ра Кедра от руки правосудия, закончил он на угрожающей ноте.

«Какая прекрасная история!» – думал д-р Кедр. Он трудился над ней весь конец августа 194… года. Хотел полностью ее закончить к возвращению Гомера в Сент-Облако после окончания летних работ.

Таким образом Уилбур Кедр соорудил себе достойную замену – врача, который будет приемлем для любого начальства. Он создал врача-акушера, обладающего великолепной подготовкой и, будучи сиротой, досконально знающего приютскую жизнь. Ему удалось сочинить идеальную ложь, ведь будущий д-р Ф. Бук будет, с одной стороны, прекрасно делать аборты, а с другой – пользоваться репутацией принципиального противника абортов. Когда д-р Кедр соберется на пенсию (или когда его засекут – он этой возможности не исключал), будет кого предложить вместо себя. Конечно, он еще не все до конца продумал, дело сугубо важное, необходимо предусмотреть все.