Лоуренс Норфолк - Словарь Ламприера

Лица людей, оранжевые и желтые в свете факелов, переполняют улицу и тянутся гигантской змеей куда-то вдаль; все они обращены к западу, в сторону дрожащих от страха полицейских, держащихся от них на безопасном расстоянии в дальнем конце улицы. Тело этой неповоротливой гидры пока что пребывает в бездействии, а голову ее представляет собой Фарина. Дует ветер, горячий ветер, крепчающий с каждой минутой. Волосы Фарины развеваются, падая ему на лицо. Он говорит с толпой.

Ламприер прокладывает себе путь локтями через толпу, вслед ему летят брань и тумаки. Ламприер вытягивает шею, продолжает звать Джульетту. Толпа смыкается у него за спиной. Одни группы слушателей кричат, другие хранят молчание и размышляют. Фарина — указующий перст. Настроение толпы понемногу начинает меняться. Ламприер оглядывается по сторонам, всматриваясь в лица, горящие жаждой перемен. Четыре человека, стоящие во главе толпы, наклоняются и что-то поднимают с земли. Внимание толпы переключается на этих людей. Ламприер выглядывает поверх голов и видит, как четыре человека выходят вперед и высоко поднимают над головами толпы Это. Ламприер испуган до полусмерти. Может ли это быть?

Голос Фарины возвышается над гулом толпы, перекрывает вой ветра.

«… И это, это они скрывают от нашего правосудия!»

Толпа смотрит на четверых, которые предъявляют свою ношу для всеобщего обозрения. Ламприер потрясен. Перед ним снова предстает часть его давнего кошмара; застывший кусок металла все еще торчит у нее изо рта, лохмотья голубого платья развеваются на ветру. Внезапный порыв ветра доносит до Ламприера запах разложения. Он снова у де Виров, смотрит в ту ужасную яму, точь-в-точь как сейчас этот труп, кажется, смотрит на него одного. Но это длится одно мгновение. Где-то у него под ногами, под ногами всей толпы, раздается рокот. Земля трясется. Ламприер в панике оглядывается по сторонам, а звук все нарастает и нарастает, и наконец звук превращается в силу. А потом, где-то у него за спиной, откуда-то из глубины, на улицу вырывается потрясающая всё мощь подземного взрыва.

«Итак, началось», — подумал сэр Джон среди начищенной меди и лакированного дерева своей конторы на Боу-стрит.

— Вооружайтесь, — велел он своим констеблям тоном, в котором чувствовались решительность и спокойствие. — На Флит-стрит к нам присоединятся отряды полиции.

Мальчишка-проводник вертелся где-то поблизости. Констебли нервничали под своими плащами. До сэра Джона доносился запах их пота. Целый день приходили сообщения о том, что люди собираются в восточной части города. Дул горячий ветер, и на улицах было необычно тихо. Сэр Джон думал о своем старом противнике. Фарина. Мальчик зашаркал у него под боком, звякнув цепью.

— Вперед! — скомандовал сэр Джон и услышал, как констебли повернулись и двинулись следом за ним на войну.

Сэр Джон шел во главе отряда, двигаясь к востоку от Боу-стрит. Он пересек Друри-лейн и направился дальше, через Линкольнз-инн-филдз, по Португал-роу и на Кэрситал-стрит; чуть впереди, соединенный с ним цепью, шел мальчишка, а за спиной раздавались торопливые шаги констеблей. На Флит-стрит к ним присоединилась полиция, пристроившаяся в хвосте. Теперь они старались идти незаметно. Отряд миновал Элларден-стрит, достиг северной стены собора Святого Павла и, преодолев Чипсайд, оказался у Корнхилла. Согласно замечаниям поводыря, комментировавшего продвижение, улицы были пустынны. Сэр Джон приободряется.

— За нами идет полиция, — говорит он поводырю. — Их, должно быть, около тысячи человек, верно?

— Тысяча, сэр Джон? Я не очень-то хорошо считаю, сэр. В тысячах я вообще не уверен, сэр.

— Ну, тогда несколько сотен. Несколько сотен надо сложить вместе, понимаешь, мой мальчик?

— О, сотни я знаю, сэр. Я не уверен только в тысячах. Сейчас я взгляну, сэр… — Сэр Джон чувствует, как натянулась цепочка, когда мальчик повернулся. — Да, примерно так, сэр.

— Несколько сотен?

— Около сотни, сэр. Может быть, немножко меньше. Этого хватит, чтобы разделаться с Фариной, правда, сэр?

Но сэр Джон не отвечает.

— Сэр?

— Да! — огрызается сэр Джон, про себя думая: «Нет, тысячу раз нет!» Мальчик умолкает, ошарашенный этой вспышкой. Цепь кажется сэру Джону очень тяжелой, сильный ветер дует ему прямо в лицо.

Мальчик вскоре приходит в себя.

— Вот они, сэр! Прямо перед нами, сэр!

— Стой! — Сэр Джон поднимает руку, и отряд останавливается. — Стройся!

Раздается нервное постукивание каблуков. Слишком мало, думает сэр Джон. Слишком мало.