Лоуренс Норфолк - Словарь Ламприера

— Что же такое знал Франсуа, чего вы настолько боялись? — спросил он.

Жак посмотрел в его лицо без всякого выражения. Потом он протянул руку к двери, толкнул ее и распахнул настежь. Там было довольно светло. Ламприер слышал голоса. Но как только открылась дверь, наступила тишина, и Ламприер понял, что люди, сидевшие за столом, ждут его.

Мысли Назима бешено метались, ноги торопливо перепрыгивали через выступавшие в полу туннеля ребра. Из темноты на него надвигалось лицо Бахадура. Спокойствие этого лица пугало его: нечеловеческая покорность, холодная, как и его тело под руками Назима во время смертельной схватки на вершине скалы. Назим смотрел вниз, лежа на животе и склонив голову над пропастью. Назим ждал в прохладе дворца. Он сходил с трапа «Ноттингема», и матросы кричали что-то вслед. Белые лохмотья летели вниз со скалы высотой в сотни футов. Назим говорил «да», и коридоры дворца эхом повторяли смех наваба. Бахадур летел вниз и вниз, навстречу смерти. Почему он не слышал удара?

Вскоре после того, как Назим миновал то место, где кончалась вертикальная шахта, пещерный коридор начал уходить вниз. Он извивался и кружился, сворачивал то влево, то вправо. Назим погружался все глубже в недра Зверя. Примерно в полумиле от шахты он внезапно остановился, потому что безумный голос внутри него произнес: «Здесь он упал, здесь и лежит». Посередине коридора белела груда лохмотьев. Но, подойдя ближе, Назим увидел, что это не одежда, а куча бумаг. Какие-то маленькие, книжки валялись посреди туннеля. Прямо над ними начиналась еще одна шахта, такая же, по какой он спустился. Книжки упали на дно шахты, наверное, их кто-то сбросил через люк сверху. Назим запрокинул голову и вгляделся в темноту шахты, но не увидел и не услышал ничего. Видимо, он находился где-то под зданием биржи, в сотнях футов под его фундаментом. В конце концов, подумал он, входов может быть несколько и они могут быть где угодно. Назим уже хотел было продолжить путь, как внезапно он вспомнил адрес, который Прецепс назвал кучеру кареты накануне ночью. Леднхолл-стрит. Торговый дом Ост-Индской компании. Назим снова взглянул вверх, в темноту, и подивился, что такая огромная организация, как Ост-Индская компания, управляется через такой узкий канал. У него не оставалось сомнений в том, что приказы Девятки поступали наверх через эту самую шахту.

Теперь туннель пошел резко вниз, и Назим спускался по ребрам пола, как по ступеням. Воздух стал теплее и суше. Наконец пол снова стал горизонтальным. Дальше коридор так расширился, что стены стали не видны. Ребра выступали не так отчетливо. Из каменистого пола поднимались какие-то конические выступы, а с потолка свисали зеркально повторяющие их сталактиты. Дальше выступы стали выше, а потолок опустился ниже, и Назиму приходилось огибать эти препятствия. Потом конусы начали сливаться друг с другом, сталактиты, сужаясь, соединялись со сталагмитом, хрупкими волокнами, такими тонкими, что Назим мог разрушить их, просто проведя рукой. Эти колонны с осиной талией, казалось, отгораживали друг от друга сотни пустых пространств, напоминавших соты. Потолок снова ушел ввысь и потерялся из виду. Каменные ячейки простирались высоко вверх, слева и справа, спереди и сзади. Соты кончились так же внезапно, как и начались, и вскоре Назим уже снова огибал приземистые пирамиды. Мягкая пыль под ногами стала песком, и Назим теперь двигался очень тихо. Наконец он выбрался на плоскую поверхность, усыпанную гравием. Со всех сторон высились утесы. Назим хотел было обойти один из них, как вдруг послышались шаги двух пар ног, хрустящие по гравию на дальней стороне площадки.

Назим притаился. Шаги приблизились, прошуршали мимо и свернули вправо. Назим вгляделся в темноту и обнаружил, что гравий кончается футах в шестидесяти от него. Дальше была темнота и пустота, бездна. Шаги смолкли, и Назим увидел, что вдалеке, по правую руку, блеснула полоска света. Потом щель расширилась и оказалась дверным проемом, за которым было помещение, откуда шел свет. Назим увидел два силуэта, помедлившие на пороге, прежде чем войти, а затем дверь затворилась. Назим повернулся и двинулся обратно, к сотам, где решил ждать. Он не мог взять в толк того, что увидел. Очки, розовое пальто… кто еще мог это быть? В результате Лжеламприер все-таки оказался одним из Них.

Свечи мерцали, тени метались по потолку. Джульетта стояла, повернувшись спиной к стене. Ее лицо казалось матовым в неярком свете. Она не отводила глаз от язычка пламени. Казалось, она не видит ничего, кроме этого огонька. Ни лампы с семью горящими фитилями, ни Ламприера, ни даже восьмерых людей, разместившихся за столом и бесстрастно взиравших на молодого человека, словно именно он должен был нарушить тишину. Ламприер молчал. Он бросил взгляд на лампу. Один фитиль не был зажжен.