Лоуренс Норфолк - Словарь Ламприера

Руки и ноги трупа были раскинуты в разные стороны. Ламприер различил клочки белых волос, что-то вроде рюша вокруг шеи и пуговицы плаща, но одежда была такой же высушенной, как и ее владелец, и теперь ее было трудно отличить от кожи. Ламприер вспомнил о ярости Азиатика, которую он принял было за пустое разглагольствование, и о безумных речах своего предка, сохраненных в записях Томаса де Вира. Ламприер взглянул в мертвое лицо и понял, что гнев и ненависть остались здесь, в темноте и одиночестве. Его враги нашли Франсуа, или он их нашел. Они убили его и бросили здесь. Ламприер посмотрел на своего предка и подумал, не уготована ли ему такая судьба.

— Джон, — окликнул его Жак, — нам надо уладить кое-какие дела.

Ламприер бросил прощальный взгляд на своего предка и повернулся к человеку, стоявшему рядом с ним в ожидании.

— Так вы — один из них, Джейк, не так ли? Вы — один из Девятки? — спросил он.

— Да, — ответил Жак. — Как и вы, Джон.

Назим опустился на колени возле люка и заглянул вниз. Длинная вертикальная шахта уходила в темноту. Назим заметил, что на протяжении первых двадцати футов стены шахты сложены из кирпича, а дальше представляли собой сплошной камень. В кирпич была вмурована железная лестница. Назим засунул за пояс лом, вынул из ножен короткий нож и зажал его между зубами. Потом он пошарил по карманам, чтобы убедиться, что не забыл прихватить свечи и спички, поднял с полу какую-то деревяшку и бросил в шахту. Прежде чем раздался глухой удар, он успел досчитать до шести. Сухой теплый воздух поднимался из отверстия и смешивался с сыростью подвала. Назим надвинул на брови шляпу и начал спускаться в шахту.

Шахта была узкой и, казалось, бесконечно длинной. Железные скобы одна за другой тянулись вниз. Отверстие люка над головой сузилось до размеров монеты, но шахта продолжала уходить в глубину. Назим задержался, чтобы перевести дыхание, и почувствовал, как сильно колотится в груди сердце.

Взглянув вниз, он увидел сплошную тьму. Где-то там, внизу, его уже ждали. Назим продолжал спускаться, перебирая руками, все дальше в глубь земли. Он вошел в ритм и спокойно нащупывал очередную скобу. Зубы его сжимали нож. Прошло несколько минут. Потом скобы внезапно кончились. Назим повис на последней скобе, болтая ногами, затем пнул ногой стену шахты и нашел-таки еще одну скобу. Он запрокинул голову и увидел, что отверстие шахты превратилось в булавочную головку. Внизу не было ничего. Назим зацепился одной рукой за скобу, а другой принялся нащупывать спички в кармане. Когда он вытащил коробок, центр тяжести его сместился, нога скользнула, и ему пришлось схватиться за скобу второй рукой. Назим подтянулся на скобе и выругался сквозь зубы. Он уронил спички. Несколько мгновений он отдыхал и раздумывал, что делать дальше. Наконец он решился. Напружинив ноги, он отпустил скобу и прыгнул в темноту.

Как он и рассчитывал, пролетев три-четыре фута, он приземлился. Лестница лишь немного не доходила до дна шахты. Назим стоял на земле. Здесь шахта изгибалась, превращаясь в широкий горизонтальный туннель. Спички его лежали рядом с местом его приземления, и Назим уже собирался зажечь свечу, как внезапно заметил в темноте две неясные тени. Это были его руки. По мере того как он всматривался в темноту, абсолютный, казалось, мрак становился проницаемым. Призрачное свечение как будто шло от каменных стен. Диаметр туннеля в несколько раз превосходил рост Назима. Стены закруглялись толстыми каменными ребрами в полу. Назим обнаружил, что расстояние между ребрами соответствует длине его шага, и уверенно двинулся вперед, шагая по ребрам. Наверное, Ле Мара тоже соответствовал этим промежуткам.

Чувства его постепенно обострились. Теперь он уже мог видеть ярдов на двадцать вперед. Примерно через минуту он заметил, что туннель слегка поднимается вверх под углом, а вскоре путь ему преградил дощатый заслон. Тот поднимался до самого потолка, но доски казались сухими и ломкими. Назим достал лом, выбил пару досок и проскользнул в образовавшееся отверстие. Он оказался в значительно большей пещере, в которую переходил туннель, словно внезапно расширившись и распахнувшись в открытое пространство. Назим оказался на длинной каменной платформе, казалось, висевшей в воздухе без опоры. В двадцати футах под ним собралось маленькое озерцо черной воды. Это было странно, но еще более странно, чем озерцо, выглядели ряды изогнутых и заостренных обелисков, выступавших из воды и тянувшихся по обеим сторонам пещеры, доходя до потолка; эти камни около тридцати футов высотой напоминали какие-то гигантские зубы.