Лоуренс Норфолк - Словарь Ламприера

Куда-то вниз, да. Туда, где все и заканчивалось. Лишь Кастерлей смотрел этому прямо в лицо. Там, внизу, находился какой-то магнит, державший Кастерлея за воротник. Что-то тащило его вниз, сначала подталкивая лишь слегка, а затем все сильнее и сильнее. Когда-нибудь он перестанет сопротивляться и стремглав полетит головой вниз в подземную воронку, кончающуюся дырой во тьму. Именно туда уходила вода. Туда уходило все — в никуда, в ничто.

Однако пока что Кастерлей стоял на берегу озерца света, изливающегося от лампы у входа в зал собраний. Из-за двери в нескольких шагах у него за спиной не пробивалось ни полоски света. А перед ним далеко в темноту простиралось одно из обширных внутренних пространств Зверя. То была огромная полукруглая платформа, покрытая сухим гравием. Гравий громко хрустел под ногами, и звуки гулко отдавались от уходящего на сотню футов ввысь сводчатого потолка. Стена зала собраний делила это пространство пополам, оставляя посыпанный гравием пятачок, своего рода авансцену, на которую выходило несколько дорожек. С одной стороны ее ограничивала высокая наклонная стена, плавно переходившая в свод, с другой — отвесный обрыв. В ширину авансцена имела семьдесят или восемьдесят футов, и большая ее часть всегда оставалась неосвещенной. Кастерлей ждал. Почти все уже были внутри. Кроме Жака, который все еще находился в Париже, с девчонкой… Кроме Боффа, который вечно запаздывал, толстая туша, подумал Кастерлей. И кроме Ле Мара, которого он сейчас ждал.

Через несколько минут откуда-то спереди и слева донеслись из темноты шаркающие шаги. Это, должно быть, Ле Мара. Окликать его было бессмысленно. Акустика этого изрытого пещерами пространства была своеобразной. С того места около двери, где стоял виконт, источник любого звука в окружающем пространстве можно было засечь с безошибочной точностью. Ле Мара шел прямо на него, то есть прямо к двери. Зверь казался Кастерлею убежищем различных аномалий, вышедших за размытые границы всевозможных теорий, чтобы здесь предстать проблемами практического свойства. В других пещерах, наоборот, стояла полная тишина, стены впитывали звуки, как губка, и если произнесенные там слова не были обращены непосредственно в ухо слушателю, они рассыпались прямо на губах у говорившего, не достигая ничьих ушей. С температурой тоже были странности. От студеного, лютого мороза можно было перейти к знойной жаре всего за несколько минут. В некоторые части Зверя невозможно было попасть из-за раскаленного воздуха; в основном — но не всегда — такие места попадались в нижних отделах. Ле Мара приблизился и зашагал быстрее, как только вынырнул из темноты и заметил Кастерлея. Затем он остановился, привыкая к свету. Кастерлей подал ему знак приблизиться и попытался разглядеть на его узком лице признаки любопытства. Их не было.

— Первая партия погружена? — спросил он. Ле Мара кивнул.

— Индус все следит?

Ле Мара снова кивнул и добавил:

— Его надо остановить. Он следует за нами по пятам. Что-то ищет.

Кастерлей ненавидел монотонный голос Ле Мара, голос мертвеца. Он сделал шаг вперед и навис над ассасином, словно гора. Молчание стало гнетущим.

— Согласен. — Кастерлей знал, что вожак был против; более того, он был непреклонен как скала. Мысль об этом витала между ними, потенциальными заговорщиками. Оба молчали. Ле Мара резко обернулся и взглянул в темноту. Затем и Кастерлей услыхал шаги. Бофф шаркал по гравию к дверям, где собрались остальные.

— Идем? — Кастерлей указал на дверь. Пора. Ле Мара кивнул и двинулся было вперед, но остановился. Ассасин заговорил так, словно его слова были логическим выводом из мыслительного процесса, на завершение которого и понадобилось все это время.

— Индуса необходимо убить. — Ну вот, эти слова произнесены. — Клерка тоже.

— Пока нет, надо немного подождать, — охладил его Кастерлей. Ле Мара снова повернулся к двери. Кастерлей улыбнулся. Решение оставалось за ним. Теперь Ле Мара тоже у него в руках. Он подошел вслед за Ле Мара к двери.

Комната была освещена шестью свечами. Минуту спустя запыхавшийся Бофф прибавил седьмую.

Кресло Жака было свободно, и, как всегда, пустовало еще одно кресло слева от председателя. Председатель, как всегда, сидел, глубоко утонув в кресле, пряча лицо в тени. В отрывочных разговорах и планах протекли часы. Ле Мара сообщил о том, как идет погрузка на «Вендрагон». Коукер и его люди справились успешно. Было решено продолжить и грузить следующую партию.