Бен Окри - Голодная дорога

— Вот почему у него такие большие глаза.

— Посмотрите на него.

Голоса и дальше продолжали что-то говорить, совершая какой-то ритуал. Луна спускалась прямо на меня. Мое лицо стало луной, и я уставился одним большим глазом в темноту рынка. И затем, с лунным свечением внутри себя, заполнившим пустые пространства во мне, я почувствовал, как темнота поднимает меня вверх, как будто на невидимых руках. И за мной следовали эти голоса, голоса без тел.

— Может быть, ему нехорошо.

— Может быть, он сумасшедший.

— Странные вещи с нами творятся.

— С нашими детьми.

— Говорят, он находится в поисках духа Независимости.

— Говорят, он не может найти себя.

— Свой собственный дух.

— Который он потерял, когда явился белый человек.

— Говорят, он ищет свою мать.

— Но его мать его не ищет.

— Говорят, что она улетела на луну.

— Какую луну? Лун много.

— Луну Независимости.

— Так он ищет ее луну?

— Да.

— Странные вещи происходят.

— Мир переворачивается вверх тормашками.

— Безумие идет к нам.

— И голод идет, как пес о двенадцати головах.

— Смятение идет.

— И война.

— И кровь наливает глаза мужчин.

— И это поколение опустошит богатства этой земли.

— Пошли отсюда.

— Посмотри на него.

— Может быть, то, что еще не свершилось, сводит его с ума?

— Может быть, с ним просто не все в порядке.

И затем голоса растворились в воздухе. Светящийся ветер повеял надо мной, и свет во мне нашел свой вес. Мои невидимые руки стали видимы. Темнота заволокла рынок, словно выросла из земли. Везде зажглись лампы. Духи мертвых двигались сквозь густые запахи и плотную темноту.

И вдруг, как по мановению, запутанные дорожки стали мне совершенно ясны. Мои ноги уверенно ступали по земле. Я шел за светящимся ветром, который расчищал передо мной дорожки. Он провел меня по спирали через все головоломки рынка прямо к центру, где стоял колодец. Я заглянул в него и увидел, что в нем нет воды. Там плавала одна только луна. Она была почти белая, совершенно круглая и спокойная. Вокруг колодца не было никаких ведер, и земля была сухая, и я пришел к выводу, что никто не станет черпать воду из луны в колодце, и начал лезть в колодец, потому что мне показалось, что это лучшее место, где можно лечь и передохнуть в глубокой неподвижной белизне. Но вдруг женщина схватила меня за шорты, вытащила оттуда, швырнула на землю и прикрикнула на меня:

— Уходи отсюда!

Я пошел за убывающим светом дорожки и пришел к месту, где белые куры били крыльями и шумно ворковали в больших бамбуковых клетках. Все здесь сильно пропахло курами, и я смотрел, как они снуют туда-сюда, машут крыльями, бьются друг о друга, неспособные вылететь из клетки. Вскоре мне показалось, что вся рыночная жизнь проходит в большой черной клетке. Дальше, уже ближе к ночи, я увидел, как трое мужчин в темных очках толкают шаткий столик с товарами, за которым стояла женщина. Они разбросали все ее товары, и она терпеливо их собирала. Она вытирала их от грязи и снова раскладывала на столике. Мужчины опять перевернули столик. Женщина подняла крик о помощи, о своей невиновности, но рыночная жизнь шла своим чередом, и ни один голос, если только он не был громче всех вместе взятых голосов рынка, не мог заставить к себе прислушаться. Женщина перестала кричать. Она снова установила столик и выставила товары. Мужчины молча дождались, когда она закончит, и опять все перевернули. Я подошел ближе. Один из мужчин сказал:

— Ты не будешь торговать на этом месте, если ты не принадлежишь к нашей партии.

— Но где я найду другое место?

— Хороший вопрос, — сказал один из мужчин.

— Уходи. Иди. Нам не нужны такие, как ты.

— Ты не наша. Все остальные в этой части рынка — наши люди.

— Если вы так обращаетесь с людьми, то почему я должна хотеть стать одним из вас? — спросила женщина.

— Хороший вопрос.

— Правда.

— Так что иди.

— Уходи.

— Ты не нужна нам здесь.

— Но что я сделала? Я же плачу налог. Я плачу за это место, и никто никогда не жаловался на меня…

Двое мужчин подняли ее столик и понесли, загородив дорогу. Женщина, крича, как раненый зверь, кинулась на мужчин, вцепилась им в волосы, расцарапывая лица, срывая с них очки. Один из мужчин крикнул, что он ничего не видит. Двое других схватили женщину и швырнули на землю. Третий ударил ее ногой, но женщина не издала ни звука. По дороге было не пройти, собралась большая толпа. Воздух заполнили возмущенные голоса. Женщина встала, побежала к столику и через секунду вернулась с мачете, которое она держала обеими руками с неуклюжей и устрашающей решительностью. Издав клич убийства, она кинулась на мужчин, разбежавшихся в разные стороны. Мужчина с сорванными очками кричал, что его ослепили, и разражался бранью, а женщина бежала за ним и уже высоко занесла мачете над его шеей, испустив сдавленный хрип, но толпа скрутила ее, и на мгновение я увидел мачете, высоко поднятое над затененными лицами. Женщины стали очищать свои столики. Одна из них сказала: