Наталия Вико - Шизофрения

— А православные в моей стране — тремя, правда, старообрядцы — двумя. Впрочем, скажу вам по секрету одну вероятно крамольную вещь, — Александра даже понизила голос. — Мне все эти межконфессиональные канонические и обрядовые разногласия между христианами представляются не слишком существенными. Ведь для мусульман все мы — христиане — одинаковы, просто «неверные», не так ли?

Собеседник снял очки и принялся тщательно протирать стекла бумажной салфеткой.

— У нас коптские храмы зачастую соседствуют с мусульманскими мечетями, — наконец сказал он.

— И у нас в России православные храмы тоже – и с мечетями, и с синагогами. Но мне нравится, что все-таки русская православная церковь в последнее время проявляет интерес к сближению с коптской, — улыбнулась Александра. — Хотя мне приятнее всего осознавать, что все мы — христиане, мусульмане, иудеи, буддисты и все другие — дети единой земной цивилизации.

Ее собеседник надел очки.

«Чтобы скрыть выражение ужаса в глазах», — решила она, ожидая, продолжит ли хозяин кабинета беседу. Тот предпочел вернуться к основной теме встречи.

— Я знаю о последнем групповом самоубийстве внутри одной из пирамид, — негромко сказал он. — Как о факте, не более того. Могу дать вам координаты одного иностранца, — он извлек из кармана и принялся листать записную книжку. — Это — американец. Занимается древними мистериями. Необычный человек.

Продиктовав номер телефона и имя, поднялся с места, давая понять, что встреча закончена. Уже провожая гостью до двери кабинета, сказал:

— Признаюсь, доктор, меня несколько удивляет, что в России интересуются темой, — он помедлил, видимо, вспоминая термин, употребленный Александрой, — «египтопатии». Шизофреников, конечно, много. Можно сказать, каждый третий в той или иной степени подвержен психическим отклонениям.

— К счастью, нас здесь всего двое, и мы оба — врачи, — рассмеялась она. — Но без сомнения, клиентская база неисчерпаема!

— Какой я врач! — грустно улыбнулся он. — Я давно уже администратор. А вот вы, коллега, похоже, без работы никогда не останетесь.

— Так вы поэтому мне телефон американца дали? — весело спросила она.

— Ну… — он замялся, — сами на месте разберетесь. — Кстати, — приостановился уже в дверях, — я слышал о конференции примерно по вашей теме, которая будет вскоре проходить в Париже. Не знаю, будет ли вам интересно. Впрочем, парижане — люди компанейские. Им, думаю, все равно, о чем говорить, лишь бы в уютной обстановке и за бокалом хорошего французского вина. В этом вы, русские, на них похожи. Не замечали?

— Может быть, — пожала плечами Александра. — Только национальные напитки у нас разные! — с усмешкой заметила она.

— А у нас в Египте… почти не пьют, — сказал хозяин кабинета с такой интонацией, что Александра не поняла, он похвалился или посетовал? А может, намекнул? Надо будет проконсультироваться с Иваном Фомичем.

Тугие струи бархатистой воды из душа приятно массировали и освежали кожу. Думать ни о чем серьезном не хотелось. Пока все складывалось как нельзя лучше. Случай подвел ей американца, который занимается тем, что она собственно исследует. Интересно будет поговорить. Потом надо бы встретиться с русскими египтологами, если, конечно, они не на раскопках. Иван Фомич обещал познакомить. И, конечно, съездить к пирамидам в Гизу и, если удастся, в Саккару. Ведь именно там, около пирамиды Джосера члены секты «Путь к прошлому» каждый год устраивают коллективные медитации. Почти все ее потенциальные пациенты крутятся вокруг пирамид. Оттуда в большинстве случаев начинаются их блуждания в глубинах собственного подсознания. Там же иногда и заканчиваются. Жаль, «хороший человек» куда-то запропастился. Даже не звонит. Уговаривал, уговаривал вместе поехать, а как до дела дошло — в кусты. И никакого тебе интеллектуального секса. Один «курбан-байрам», — хмыкнула она, вспомнив о приглашении Стеллы Петровны, и вылезла из душевой кабины.

«Курбан-байрам — это мясо, а мясо — это еда, а еда — это именно то, что мне сейчас нужно. Самое время подкрепиться!» — сказал внутри нее кто-то голосом Винни-Пуха из детства. Словно в ответ на появившиеся мысли о еде, раздался звонок телефона.

— Александра Юрьевна! Вас Стелла Петровна уже пригласила на ужин? Приходите, мы уже собрались. Сейчас я за вами пришлю, — сказал Иван Фомич голосом, не предполагающим возражений.

Впрочем, возражений у нее и не было.