Наталия Вико - Шизофрения

— Скоро на телевидении сексуальные меньшинства станут мажоритариями, — проговорил он глубокомысленно, снова указывая на экран, где сладкая парочка продолжала любезничать друг с другом, почти позабыв о госте программы.

— Только на телевидении? А у вас во власти? — разочарование по поводу сыра, съеденного поклонником, оставило в ее душе слишком глубокий след.

— А что у нас во власти? — Кузя изобразил недоумение.

— Не делай вид, что не знаешь. Сексуальная ориентация легко распознается по жестам, походке и мимике человека. Большинству людей требуется всего одно мгновение, чтобы безошибочно понять, кто именно перед ними в данный момент — гетеро– или гомосексуалист.

— Ну-у, — замялся Кузя, — и у нас встречаются, конечно, представители влиятельной группы с… — он запнулся, подбирая слова, — … с красноречивыми движениями и интонациями.

— Впрочем, — Александра сделала еще глоток вина, — среди мужчин с нетрадиционной сексуальной ориентацией есть вполне приличные люди с точки зрения человеческих качеств и приятные в общении по сравнению с волосатыми обезьяноподобными особями, дышащими перегаром и тупостью.

— Ты шутишь?! — удивился Кузя. — Педики — нормальные? Нормальные — это мы! — хлопнул себя ладонью по выпяченной груди. — Мужчины, ведущие здоровый образ жизни, — сказал, явно напрашиваясь на комплимент.

— Не шучу. Не забывай, что человек по природе своей андрогинен — в нем присутствует и мужское и женское начало. Под влиянием многих причин может произойти сдвиг, который…

— Вот именно — сдвиг! — перебил Кузя. — Когда в старом уголовном кодексе была статья, гомики хотя бы этот самый сдвиг не демонстрировали.

— Во всяком случае, — Александра медленно, с видимым наслаждением дожевывала драгоценный продукт, постепенно успокаиваясь, — я знаю несколько чудесных ребят, мой стилист, например, — сказала с вызовом, намекая Кузе, что еще не забыла его дурацкую ревность, — которые отличаются от вас — гетеросексуалов тем, что у них другое восприятие окружающего мира. Они способны любить, жертвовать собой ради любви, чувствовать прекрасное так, как вам и не снилось…

— Ага, чувствовать прекрасное! — передразнил Кузя, неожиданно хлопнув себя по бедру.

— Глупо, — пожала она плечами, — и печально, когда власть с одной стороны запрещает и разгоняет собрания геев и лесбиянок, являющихся полноправными гражданами страны, а с другой, награждает орденами и называет улицы именами лиц нетрадиционной ориентации, которые ей прислуживают. А в СМИ, — ткнула пальцем в экран, — и на эстраде не останавливает навязчивую пропаганду этих специфических отношений и их внешней атрибутики. Заметь — между мужчинами. Лесбиянки — умнее! И скромнее! — сказала не потому, что действительно так думала, а потому, что последние были все-таки женщинами, и женскую солидарность пока никто не отменял.

Остатки сыра были с сожалением отправлены в рот.

— Впрочем, как и все женщины вообще, — она с вызовом посмотрела на поклонника, ожидая услышать возражения, но Кузя почему-то решил не спорить.

— Ладно, — Александра облизнула пальцы, еще хранившие волшебный сырный запах, — пойду переоденусь, и поедем на таможню.

Кузя, расслабившись, откинулся на спинку дивана.

— Ключи от дома положи на стол. Последний раз прошу! — строго сказала она поклоннику.

Тот неожиданно покорно кивнул и с притворным вздохом извлек ключи из кармана.

— Дубликат — тоже, — Александра приостановилась в дверях, но Кузя посмотрел таким невинным взглядом, что она решила не настаивать.

— Ты, блин, что ж, даже бабу до дома проследить не смог? Ничего нельзя доверить! Как бабки из шкатулки делить, небось первым прибежишь? А дело простое сделать слабо…

— А что я? На посту на выезде из города мент ей козырнул, а меня тормознул.

— Козырнул-тормознул. Ты хоть фамилию ее узнал?.. Как, как! По номеру тачки. База данных «гаишная» на каждом углу продается…

На таможню они с Кузей съездили впустую, если не считать радушный прием, оказанный местным начальством. Да что толку? А еще говорят, что они там все могут просветить.

«Мы не можем дать определенного заключения, позволяющего идентифицировать природу того, что находится внутри шкатулки», — мысленно передразнила Александра таможенника, битых пятнадцать минут нажимавшего кнопки на своем аппарате. А потом — на другом, потому что первый вроде как стал «глючить». Впрочем, второй тоже. Он даже собаку приводил понюхать. А на ее простой вопрос о том, есть ли в шкатулке вообще хоть что-нибудь, — только растерянно пожал плечами. «Во всяком случае, драгоценностей и наркотиков там точно нет». Кузя даже расстроился. Впервые не смог исполнить ее желание.