Наталия Вико - Шизофрения

— Я только вспомнил, что не ел со вчерашнего, все недосуг было, — словно оправдываясь, сказал тот. — Да и то — после рыбного желе, которым меня супруга Янжула пичкала, аппетита пять дней как не было вовсе! — он снова добродушно рассмеялся, но вдруг, резко прервав смех, нахмурился и подался вперед.— Для установления настоящей метафизики, — проговорил он, — спиритические явления не только важны, но и необходимы, но говорить открыто об этом нельзя-я, — он помахал пальцем перед собой. — Делу это пользы не принесет, а мне доставит плохую репутацию.

— Неужто и ты тоже церковного гнева боишься? — усмехнулся Ревзин.

— Гнева не боюсь, тем более, что даже в Европе давно еретиков на кострах не жгут, однако же до истины хочу докопаться сам без внешних воздействий и давлений.

Ревзин обеспокоено втянул воздух.

— Не чувствуешь? Правда горит что-то!

— Горит и горит, — отмахнулся Соловьев. — Ежели пожар — нам скажут. Чай не костер инквизиции, — засмеялся он. — Скажи лучше, чего тебя в библиотеке-то не видно? Здесь, в Лондоне вроде как и нечем больше заниматься. Погода скучная, люди — такие же, сиди да работай.

— Я, Владимир , живу-то ведь не как ты в меблированных комнатах напротив библиотеки, а на другом конце города, — в голосе Ревзина послышались скорбные нотки. — Дороговизна помещений здесь совсем не по моему карману. Высунешь утром нос на улицу — вроде солнышко глянуло, чаю выпьешь, снова глянешь — небо в минуту тусклое, дождь накрапывает, или того хуже — грязное облако фабричного дыма, от которого все чрезвычайно быстро чернеет, даже крахмальные рубашки надо менять два-три раза в день, грязь на дороге, и никакого желания покидать помещение не наблюдается. А тебе-то не надоело гностиками да Каббалой заниматься? — он чуть отстранился, давая возможность подошедшей девушке забрать пустые тарелки.

Та наклонилась, снова, будто ненароком, коснулась пышной грудью плеча Ревзина, отчего тот замер, подхватила посуду и, повиливая бедрами, уплыла на кухню.

— Скучно, поди? Неужто ничего иное в голову не идет? — продолжил Ревзин, провожая девушку взглядом. — Женщины, к примеру. Женщины — они точно для удовольствия Богом созданы. Вот смотришь — и уже глаз радуется…

— Каббала… гностики… — задумчиво повторил Соловьев, разглядывая что-то на столе.

— Женщины, я говорю, — хмыкнул приятель.

— Каббала, гностики, женщины… Я как раз об этом, — Соловьев вскинул голову. — Ты слыхал, думаю, что человек, — ну, это всегда признавалось, — был изначально андрогинным существом, и потому разумно предположить, что он сохранит это двуполое состояние. В отношении того, как это будет сделано, существовало две точки зрения. Одна школа утверждала, что человеческая душа была разделена на две части — мужскую и женскую — и что человек остается несовершенным созданием до тех пор, пока эти части не воссоединятся через эмоции…

— Любовь, — уточнил Ревзин.

— Любовь, — кивнул Соловьев. — Отсюда — теория о «родственных душах», которые маются веками в поиске дополняющей их части разделенной души. Но вот послушай, какая штука! — он оживился. — Есть, понимаешь ли, еще одна теория, будто разделение полов произошло в результате подавления одного из полюсов андрогинного существа, чтобы таким образом жизненные энергии могли быть направлены в сторону развития рациональных мужских способностей.

— И что? — Ревзин посмотрел рассеянно и со стуком поставил опустошенную кружку на стол.

— С этой точки зрения, — продолжил Соловьев, — человек до сих пор является андрогинным существом и по-прежнему изначально духовно полон, но в материальном мире женская часть мужской природы и мужская часть женской подавлены. Однако же через духовное развитие и познание мистерий скрытый элемент в каждой природе постепенно приобретет активность и, таким образом, человек восстановит половое равновесие. По этой теории женщина эволюционизирует от положения спутника мужчины до равенства с ним.

— Таким образом женитьба…— Ревзин пренебрежительно поморщился.

—…станет союзом компаньонов, — пояснил Соловьев, — в котором два сформировавшихся индивида пробуждают друг в друге скрытые способности, помогая друг другу достичь полного индивидуального завершения. С моей точки зрения, эта теория более адекватна. Хотя есть и еще одна полностью противоположная теория и практика. Мы тут с Янжулом книгу Джона Хамфри Нойеса о «Библейском коммунизме» читали.