Наталия Вико - Шизофрения

Жили стоя и умирают стоя. «У советских собственная гордость», — вспомнила когда-то прочитанную строчку из стихотворения…

В бесснежную новогоднюю ночь в Москве и Подмосковье канонада не прекращалась до утра. Продолжилась на Рождество и старый Новый год. В сером небе мегаполиса, расцвеченном всполохами фейерверков, сгорели сотни миллионов газо-нефте-лесо-долларов, часть из которых чудесным образом на другом конце света материализовалась в китайские юани…

На экранах телевизоров до боли знакомые попсовые лица старательно веселили друг друга и подсчитывали в уме бабки, «срубленные на Новогоднем чесе»…

На частном концерте спел несколько песен популярный западный певец. Три миллиона долларов, полученных от продажи российской нефти, снова вернулись на Запад…

Куршевель не смог вместить всех российских любителей зимнего отдыха, которые за пару недель от католического до православного Рождества повеселились на славу, легко потратив на вечеринках в Европе очередной миллиард долларов, полученный в основном от взяток и продажи природных ресурсов…

Русские паломники паковали чемоданы, чтобы в Рождественские праздники встретить восход солнца в Египте на горе иудейского пророка Моисея…

Новостные программы захлебывались сообщениями о происшествиях и жизненно важных для россиян чрезвычайных ситуациях: пожаре на нефтеперегонном заводе в США, автомобильной аварии на горной дороге где-то в Латинской Америке, напряженных поисках группы альпинистов, которые по собственной воле отправились штурмовать очередную вершину и теперь должны были быть спасены за счет налогоплательщиков-неальпинистов…

Размер золото-валютных резервов страны увеличился до новой рекордной отметки, и компьютерщики Федеральной Резервной Системы США с удовольствием приплюсовали новые цифры к электронной записи на корреспондентском счете Банка России …

Федеральная Резервная Система с удовольствием прокредитовала свои банки…

Свои банки с удовольствием разместили депозиты в дочерних структурах в России, которые выдали небывалое количество потребительских кредитов…

Россияне с кайфом потребили «чужие» кредитные деньги, не очень заботясь о том, что их когда-то придется отдавать…

Казненный иракский диктатор насмешливо поглядывал на своих палачей… Уже сверху…

Пенсионеры на скопленные деньги смаковали газированный напиток с гордым названием «Шампанское», изготовленный не во французской провинции Шампань…

Ребятишки в детских домах прижимали к себе игрушки, полученные от благотворительных организаций и милосердных добровольцев…

У бездомных детей игрушек не было вовсе…

Стаи чиновников вожделенно поглядывали на тушу нового федерального бюджета… Муниципальные чиновники мысленно разделывали свои тушки…

Первого января в Москве снова пошел дождь…

Долгожданный снег валил третий день подряд, неистово и щедро замазывая город белой дымчатой пеленой и заставляя встревоженных автомобилистов жадно вслушиваться в прогноз погоды, напоминавший сводки Совинформбюро с фронтов Великой Отечественной войны. Все новые и новые отряды вооруженных лопатами и скребками трудолюбивых дворников, прибывших в Москву на подмогу с родины Хайяма и Рудаки, усиленные механизированными снегоуборочными средствами, шли на передовую, силясь одолеть бесчисленную небесную рать. Природа будто старалась отыграться за слякотный Новый год и наказывала легковерные городские деревья, возомнившие, что зимы не будет вовсе; превращала в сахарные трубочки ветки, покрытые безрассудно вылупившимися почками; грузными шапками снега пригибала к земле мохнатые лапы елей в парках и превращала в снежные холмики, заночевавшие на улице машины.

«Будет то, что я хочу! — говорила Природа людям. — Дам вам, глупым и самонадеянным, еще один шанс понять, что это я дарую вам милости, а не вы берете их у меня»…

Александра сидела на втором этаже, с наслаждением вслушиваясь в дружное потрескивание курчавившихся берестой березовых поленьев в камине. Снежные валы время от времени весело разгонялись по скатам оцинкованной крыши и гулко бухались вокруг дома, заставляя Тяпу встревожено поводить ушами и поглядывать на хозяйку с вопросом, не пора ли уже пойти на улицу и навести там порядок, или хотя бы поиграть в снежки, за которыми так упоительно весело с разбега нырять в пуховые сугробы.