Наталия Вико - Шизофрения

Заметив удивление в глазах Александры, пояснил:

— Я скульптор, поэтому сразу замечаю такие вес-чи, — неожиданно поцеловал ее ладонь.

— Когда мы пойдем обратно? — она высвободила руку. — Я уже могу идти. — Взглянула на часы. — Ого! Уже три часа.

— Когда захотите, но я… совершенно не тороплюсь, — улыбнулся Николя.

— Уже хочу, — решительно сказала она.

— Ваше желание для меня закон, — он встал и поднял Александру. Оба замерли. Лицом к лицу.

— Вы такая красивая, — дрогнувшим голосом сказал он, не выпуская ее руку. В его потемневших глазах был вопрос.

— Скажите, Николя, — она немного отстранилась, — а почему вы именно мне все это показали?

Вопрос, видимо, оказался неожиданным. Николя отвел взгляд, достал из кармана фонарик и включил его.

— Есть несколько причин, — собравшись с мыслями сказал он, — но, к сожалению, я не могу назвать все прямо сейчас, — нехотя отпустил руку Александры, повернулся к алтарю и стал задувать свечи, — но обещаю, вы это узнаете… совсем-совсем скоро.

— Надеюсь, это будет приятный сюрприз для меня, — Александра подошла к алтарю, затушила последнюю свечу и шагнула к выходу…

И снова коридоры, повороты, ступени вверх и вниз, и луч фонарика, как тоненькая ниточка, связывающая таинственный мир подсознания с сознанием, в котором все понятно, все разложено по полочкам, с которых так удобно, как известные книги, снимать нужные мысли, слова и эмоции.

— Мне кажется, мы здесь не шли, — обеспокоено заметила Александра через некоторое время, не обнаружив знакомую кованую решетку. — Мы заблудились?

— Отсюда нельзя выйти тем же путем, которым вошел, — пояснил Николя. — Смертельно опасно нельзя, — добавил он. — Так все здесь устроено…

…— Не понимаю, почему не открывается, — Николя в растерянности стоял возле небольшой, меньше человеческого роста металлической двери.

— Может быть, заперли снаружи? — предположила Александра.

— Замочная скважина есть только изнутри, — задумчиво сказал он. — Снаружи можно только подпереть.

— Может быть стоит позвонить кому-нибудь, чтобы открыли? — предложила Александра, намекая на Клариссу.

— Снаружи дверь не открывается, — повторил Николя. — Так задумано. Вход от реки, а выход только здесь. К тому же, отсюда мобильник не берет, — хмуро пробормотал он. — За дверью длинная лестница наверх, а здесь — мы под землей. Метров пятнадцать, — сказав это, он извлек старинный ключ из замочной скважины, осмотрел в свете фонаря, снова вставил, повернул и опять безуспешно толкнул дверь.

— Не понимаю, — озадаченно пробормотал он.

— А другого выхода здесь нет? Запасного или пожарного, для эвакуации людей? А то у меня завтра самолет в Москву, — жалобно протянула Александра. — Правда, только вечером, — добавила она, намекая, что пока еще не опоздала и у Николя еще есть время что-нибудь придумать.

— Я других ходов не знаю, — хмуро сказал он.

— А люди часто сюда ходят? — поинтересовалась она.

— Четыре раза в год, — Николя опустился на ступеньку у двери. — Они были здесь неделю назад. В день осеннего равноденствия.

— И когда будет следующий раз? — живо поинтересовалась Александра.

— В день зимнего солнцестояния. На Рождество.

— Не-ет, — она быстренько посчитала в уме, сколько осталось до ближайшей группы, — столько без воды и еды мы точно не продержимся.

Николя усмехнулся.

— И часто у вас тут такое случается? — нарочито беззаботным тоном поинтересовалась она.

— На моей памяти первый раз, — озабоченно ответил Николя.

— А что, — Александра придала голосу ласковую интонацию, — ваша Кларисса разве не будет беспокоиться, что нас так долго нет?

— Может и будет, только, если она даже сможет войти от реки, то окажется вместе с нами у этой вот двери, — он постучал кулаком по металлической поверхности, которая равнодушно поглотила звук.

Александра опустилась на ступеньку.

— Не расстраивайтесь, Николя. Зато успеете мне рассказать все, что хотели. И погасите пока фонарь, — подергала она спутника за рукав куртки. — Электричество надо экономить. А в темноте — думается лучше, — сказала с оптимизмом и обхватила себя за плечи. Только сейчас почувствовала, что в подземелье не так уж тепло. Николя понял и даже попытался снять свою куртку, но она его остановила, взамен позволив обнять себя за плечи. Некоторое время они молча сидели в полной темноте и тишине, прислушиваясь к собственному дыханию.