Наталия Вико - Шизофрения

«Мертвая тишина — это, когда просто ничего не слышно, или когда уже в гробу? — спросила себя Александра, но решила пока не отвечать на этот вопрос. — Приключения — как в дешевом романе. Если Вадику рассказать — не поверит и засмеет… А Кузя расстроится… Жаль, конечно, если все так закончится. Я ведь и не жила еще совсем. Школа, институт, работа, диссертация…» — перечисление этапов жизни показалось ей удручающе коротким.

— Скажите, Николя, вы масон? — неожиданно для себя самой спросила Александра и почувствовала, что рука Николя, обхватившая ее плечо, немного напряглась.

— Почему вы так подумали?

— Вы такой… необычный. И знаете столько тайн, — решила она отшутиться.

— Которые открываю вам одну за одной, забыв о судьбе Моцарта? — чуть насмешливо сказал он.

— Ну и что? Рискуете жизнью ради дамы, — уточнила Александра. — Это благородно. Женщинам нравится.

— А вам?

— Николя, не увиливайте, признавайтесь. Может мы никогда уже и не выйдем отсюда и кому тогда будет нужен ваш секрет.

— Похоже, весь мир помешался на тайных обществах!

— А как же? Люди хотят знать, почему все происходит именно так, а не иначе, а если не могут чего-то понять — ищут скрытые силы.

— И за внешней атрибутикой не замечают истинные причины и цели происходящих исторических процессов.

— Что вы имеете в виду?

— Например, вот вы когда видите изображение человека рядом с тиглем, одетого в накидку, окруженного колбами и ретортами, вы кем его считаете?

— Алхимиком, — не задумываясь ответила Александра.

— Который что делает?

— Добывает золото или… философский камень.

— И что это означает?

— Ну, с золотом, мне кажется все понятно. Золото — оно и есть золото, — решила отшутиться Александра.

— А философский камень? И вообще, что такое алхимия?

— И что же такое алхимия? — ответила Александра вопросом на вопрос. — Никогда не задумывалась над определением. Скажите вы.

— Алхимия — общее название существующих в различных культурах систем преобразования человека. Человека! — повторил Николя. — А не способов добывания золота из других металлов.

— Если это так, тогда зачем нас обманывают?

— Все на самом деле объясняется просто. Религии Гермеса Трисмегиста, из которой собственно и вышла алхимия, проиграв войну с христианством за право быть мировой религией, стала считаться ересью и поэтому ушла в тень. И естественно была обречена на дискредитацию.

— Гермес Трисмегист — это, кажется, греческое продолжение древнеегипетского бога Тота? — уточнила Александра.

— Верно. Но герметизм оказал прямое влияние на учение гностиков — греческих философов при дворе Птолемеев в Египте. Правда, еще до завоеваний Александра Македонского в Египте появились еврейские общины. Вот с ними-то и вступили в спор греческие философы, но часто проигрывали, потому что раввины использовали в качестве решающего аргумента ссылки на некую Книгу. Когда же по приказу Птолемея Библию перевели на греческий язык — появилась знаменитая Септуагинта.

— Что это?

— Первая Библия на греческом языке, названная в честь семидесяти старцев, которые ее перевели.

— И что было дальше?

— Греческая цивилизация была ориентирована не на веру, а на познание — на Логос. Поэтому когда греки прочитали текст Книги, они решили, что иудеи все перепутали и молятся не тому богу. Гностики офиты при Птолемее стали поклоняться не богу Сафаофу, а Змию, который по-гречески именовался Офис. Змий Офис же являлся для них воплощением Прометея, который принес людям огонь знания.

— Хотя начиналось все с плода, сорванного Евой и Адамом с запретного древа познания Добра и Зла, — вставила Александра.

— Да-да, именно в отношении к добру и злу, к познанию и вере кроются основные противоречия герметизма, гностицизма и алхимии с иудо-христианским мировоззрением. По мнению гностиков, добро и зло взаимно притягиваются.

— «Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо»? — по-русски процитировала Александра.

— Слова Мефистофеля? — уточнил Николя.

— Да. Кстати, я только сейчас поняла глубину высказывания.

— А вслед за гностицизмом пришли философские учения Платона и Аристотеля, — продолжил Николя. — Ересь офитов перешла в ересь персидского пророка Мани и стала основой манихейства. Из манихейства появилась ересь богомилов. А когда богомилы в двенадцатом веке переселились на юг Франции, возникла ересь катаров и альбигойцев, а в странах Востока — суфизм.