Наталия Вико - Шизофрения

— «С кем говорить мне теперь», — шепотом повторила Александра и бережно положила мраморную руку на место.

— Вы что-то сказали? — услышала голос Николя.

— Что это было? — не отвечая на вопрос, вполголоса спросила у спутника, который продолжал стоять в той же благоговейной позе.

— О чем вы? — спросил тот с недоумением.

— Вы что ничего не видели и… не слышали? — посмотрела недоверчиво.

— А вы? — взгляд Николя был серьезен.

— «Все лица скрывают, боятся взглянуть друг на друга, — начала повторять Александра услышанные слова. — Жадность во всех сердцах, не на кого положиться. Повсюду день начинается со лжи. С кем говорить мне теперь?» — закончила, напряженно вглядываясь в лицо спутника и пытаясь понять, тот действительно ничего не видел, или все-таки лукавит?

«Почему я сказала все по-русски? — подумала она изумленно. — Разве она говорила на русском? И говорила ли вообще? Но я же слышала…»

— О-о! — воскликнул Николя. — Вы что ж, читали «Беседу разочарованного со своей душой»? — его взгляд оставался по-прежнему напряженным и очень внимательным.

Заметив удивление на лице Александры, пояснил:

— То, что вы протситировали, есть кусочек из тайных речений древнего египтянина Ипуера — писца фараона. Папирус был найден в некрополе Саккара.

— Никакого Ипуера здесь не было…— растерянно пробормотала Александра. — Это сказала мне… она…

— Так вы видели… Ее? — голос Николя дрогнул.

Александра, ничего не ответив, отошла на шаг и прислонилась к стене. Ноги противно дрожали и голова кружилась.

— Вы ее видели… — уверенно сказал Николя. — Так и должно быть. Все правильно…

Александра сидела на каменном полу, обхватив плечи руками. В тишине едва слышно потрескивали свечи, отбрасывая подрагивающие отсветы на стены крипты, отчего казалось, что и сами стены подвижны и живы. Николя стоял напротив, молча наблюдая за ней.

«Это бред, — убеждала она себя. — Дурацкая игра воображения. Нехватка воздуха в замкнутом пространстве вызвала галлюцинации».

Николя, лицо которого расслабилось, как у человека, успешно выполнившего сложную и очень важную работу, провел тыльной стороной ладони по лбу.

— Все-таки получилось! Вы ее видели! — в его голосе слышалось торжество.

Александра — опустошенная и смятенная, потерла плечи ладонями.

— Хотите воды? — спросил он, уже извлекая из кармана куртки небольшую флягу и отворачивая крышку.

Александра молча протянула руку и сделала несколько глотков.

— Как вы себя чувствуете? — обеспокоено спросил он, опустившись на корточки и заглядывая ей в лицо.

— Нормально, — соврала она. — Еще немного посижу — и будет совсем хорошо, — добавила неуверенно. — Поговорите со мной, Николя. Расскажите… про Черную Мадонну, — попросила она только для того, чтобы он говорил, все равно о чем, лишь бы отвлек ее от путанных мыслей, мечущихся в голове. Пожалуйста, Николя. Вы обещали.

— Хорошо, — он опустился рядом на каменный пол, — раз обещал, придется рассказать, — его губы дрогнули в улыбке. — Тем более, что обстановка располагает, — обвел рукой крипту. — Полумрак, свечи, запах тайны… Черная Дева, или Черная Мадонна… — начал было он, но прервался. — Вы правда нормально себя чувствуете? — обеспокоено глянул на Александру, которая опустила голову на колени.

— Все в порядке, Николя, рассказывайте же! — потребовала она.

— Можно я буду иногда говорить по-французски, а то очень много трудных слов? — он притронулся к ее плечу.

— Да, — тихо ответила она, непроизвольно отметив, что ей приятно это успокаивающее прикосновение.

— Это очень давняя история, в которой зачастую трудно отделить правду от вымысла и намеренной лжи. Когда произносят имя «Черная Мадонна», — он прислонился к стене и вытянул ноги, устраиваясь поудобнее, — всех завораживает таинственное слово «черная», от которого веет магическим, чуть ли не колдовским или, по крайней мере, алхимическим духом… — вдруг закашлялся и торопливо отпил глоток воды из фляги. — Так вот, в течение многих веков во Франции в тайных комнатах подземелий и храмах стояли статуи Исиды, окруженные особенным почитанием. Некоторые сохранились до сих пор. В Шартрском соборе их две — «Подземная Богоматерь» в крипте и «Богоматерь-защитница» — в самом храме, в нише, — взглянул на Александру, проверяя, слушает ли, — в Нотр Дам де-Пюи есть изумительная статуя в виде треугольника, образованного за счет одежды, которая разрисована гроздьями винограда и снопами пшеницы — символами Исиды и своего рода евхаристическими символами вина и хлеба.