Наталия Вико - Шизофрения

— Я не рождественская елка, — хмыкнула она. — И для хоровода вокруг меня вам как минимум не хватает Клариссы, — сказала, отметив прозвучавшие в собственном голосе ревнивые нотки.

— Да-да, нам пора идти, — спутник подхватил ее под руку, — искать Клэр, раз уж вы так по ней скучаете, — он бросил на Александру смеющийся взгляд и повел к входу в «Лидо»…

Коридоры и двери, повороты и лестницы, снова коридоры и опять двери. Александра едва поспевала за спутником, который шел на полшага впереди, показывая дорогу. Ступени вниз, еще одна дверь и вот они уже на улице в темном узком проходе между домами. Прошли в арку и сели в машину, за рулем которой сидел водитель в куртке с накинутым на голову капюшоном. Автомобиль сразу же сорвался с места.

— Мы от кого-то убегаем? — поинтересовалась Александра, с любопытством глядя по сторонам и пытаясь понять, где они едут.

— Кажется, вы говорили, что ничего не боитесь? — с усмешкой заметил Николя, наклонившись к ней. — Не передумали еще откусить запретный плод? — спросил по-французски.

— Не боюсь и не передумала, — уверенным голосом ответила Александра, тоже перейдя на французский. — Разве вы забыли, что в каждой женщине есть частица Евы? Предстоит только прояснить, вы, мсье Николя, змей-искуситель или Адам? — она откинулась на спинку сиденья, решив не тратить больше усилия на ориентирование на местности.

— А вам как бы хотелось? — Николя вдруг прикоснулся к ее ладони, лежащей на сиденье машины.

— Мне, кстати, это тоже интересно, — сказал вдруг водитель голосом Клариссы. — Ведь если мсье Николя окажется змеем, то мне придется играть роль Адама, но род человеческий в этом случае точно не продолжится, — засмеялась она. – Если же мсье Николя — Адам, то получается — я змей-искуситель?

— Вы, наверное, хотели сказать, змея? — уточнила Александра и высвободила руку.

— Между прочим, Клэр, в Библейской истории был еще один персонаж, — добавил Николя. — Лилит.

— Но все об этом предпочитают молчать, — многозначительно сказала Кларисса.

Александра отвернулась к окну, во-первых потому, что про Лилит ничего не знала, а во-вторых, у нее просто слегка испортилось настроение.

Ехали недолго, хотя и петляли по улочкам и переулкам. Кларисса все время поглядывала в зеркала заднего вида и даже пару раз притормозила, пропуская вперед машины. Наконец, они выехали на набережную Сены и остановились, выключив свет.

— Вот и приехали! — сказал Николя и, наклонившись вперед, шепнул что-то на ухо помощнице, которая молча кивнула.

Выйдя из машины, Александра огляделась. Вдали возвышался темный величественный силуэт храма, очень похожего на Нотр-Дам, над которым, прикрываясь рваными облачками и явно стараясь стать незаметной, висела бледная, словно припудренная, луна.

«Стоило ли так крутить по городу, чтобы привезти меня в известное мне место?» — подумала Александра, провожая взглядом отъезжающую машину.

Они по ступенькам спустились к реке, пахнущей прохладной сыростью, сели в лодку, на корме которой сидел человек в темной куртке с капюшоном, накинутом на голову. Лодка отчалила и поплыла по темной воде на другую сторону реки, а потом вдоль берега, прячась от света фонарей в тени набережной, пока не причалила к узенькому парапету.

— Держитесь за меня, — сказал Николя, проворно выскочив из лодки и протягивая Александре руку. — С непривычки в темноте можно оступиться, — потянул спутницу к себе наверх. Дождался, когда лодка отплывет, пошарил рукой по каменной облицовке набережной, и вдруг исчез в открывшемся узком проеме.

— Идите сюда! — услышала Александра приглушенный голос и последовала за спутником. Небольшая дверь, облицованная снаружи камнем, закрылась, оставив за собой шум большого города. Николя включил карманный фонарик, выхвативший из темноты каменные своды подземного хода.

— Осторожно, здесь ступени, — посветил фонарем под ноги спутнице, — их почти не видно, можно упасть, — крепко взял ее за руку и повел за собой.

Шли долго. Неширокий подземный ход в рост человека был почти прямым. Луч фонаря лишь на мгновения выхватывал углубления по бокам, не позволяя понять, ниши это или ответвления. Запах сырости и плесени исчез уже через несколько минут после того, как они удалились от реки. Неровные и выщербленные камни под ногами заставляли Александру невольно поднимать ноги выше обычного и сожалеть, что все-таки надела мокасины, а не кроссовки.