Хосе-Мария Виллагра - Антарктида

И любовь свела их с ума. Взглянув ей в глаза, он точно вылез из норы своих мыслей в ее бескрайнюю степь, а она вдруг поняла, что все ее бесконечное небо — лишь крошечная часть великого лабиринта его мироздания. Их миры встретились. Они глядели друг другу в глаза и наслаждались со-бытийностью своей любви. Их существование наконец обрело физический смысл. Ведь понять, что твой мир реален, можно, лишь встретившись с другой реальностью.

Их пытались разлучить. Служители плевали им в лицо, но они не могли плюнуть им в душу. Слуги думают, что они здесь хозяева. На самом деле это не так. Здесь всем правит плесень. Но эти двое вышли из-под ее власти. В них появилось нечто, что заставило плесень трепетать.

Их развели по разным комнатам. Но для того, кто всю жизнь блуждал в бесконечном лабиринте, найти верную дорогу в трехмерном мире не составляло никакого труда. Он просто вошел в первую попавшуюся дверь. Вероятность того, что его любовь окажется именно за этой дверью, была бесконечно выше полной невероятности их любви. Он открыл дверь и, конечно, за этой дверью оказалась она. Она ждала его, лежа на кровати с книгой в руках. Она не слышала, как он вошел. Он отвел руку с книгой и заглянул ей в глаза. Они смотрели в глаза друг другу, и каждое мгновение казалось им вечностью.

Они жили долго и счастливо и умерли на следующий день. Утром они не пошли за книгами. Они легли, обнявшись, и обсыпались дрожжами. А через положенное количество дней в этой плесени появился мальчик. И звали его — Ким.

Ванглен не сразу понял, что читателей больше, чем один. Они долго были для него неразличимы: безволосые головы, бесполые фигуры, узкие, как прорези, глаза на лицах-масках. Они оба были для Ванглена на одно лицо, и ему долго приходилось напрягать зрение, прежде чем он вообще осознал, что их двое, а затем понял, что один был мужчиной, а другой — женщиной. И если к мужчине он не мог даже приблизиться, то в своих способностях овладеть женщиной Ванглен не сомневался. Он знал, что для этого ему достаточно одного взгляда.

Чем выше поднимались они по бесконечной лестнице, тем легче было идти. Ли пролетала разом целые лестничные марши, прыгала через ступеньку, придерживая руками живот. Ее тело стало точно невесомым.

А Киму, напротив, становилось все труднее. Теперь уже он не поспевал за Ли и часто останавливался, тяжело, с натугой, дыша. Ли посмотрела на Кима. Он застыл, глядя куда-то вверх остекленевшим взором. В его глазах стоял ужас. Ли также замерла, прислушиваясь. И почувствовала, что воздух движется вокруг них, даже когда они стоят. Воздух дышал, как живой. Он сквозил! Он дул! И еще Ли почувствовала запах. Это был запах цветов. Запах гниения.

Чем выше они поднимались, тем сильнее двигался воздух. И от этого движения плесень на стенах полыхала и переливалась всеми цветами радуги. Наконец воздух стал бить им навстречу тугой струей. Плесень на стенах уже не светилась. Она горела. Стены потемнели и обуглились. И все же вокруг становилось все светлее и светлее. Невозможно светло.

Ли заметила, что ее комбинезон стал коробиться, а потом просто рассыпался на ходу черными хлопьями пепла. Стекла очков закоптились и лопнули. Дышать через респиратор стало невозможно. Он превратился в черную головешку. Лямки лопнули, маска упала на пол и рассыпалась. Из их ртов и ноздрей шел пар, будто внутри них что-то тлело. Дымилась кожа. Но от этого становилось не горячо, а холодно. Била дрожь. По всему телу бежали мурашки. Холод пронизывал их до спинного мозга.

Наконец впереди показалось нечто, состоящее из одного только света. Белая дыра, из которой тугой волной бил воздух. Ли нырнула в нее, сделала несколько шагов и остановилась. Ким выполз следом на четвереньках, лег на землю. От стылого простора и сквозного света кружилась голова, резало глаза, захватывало дух. О небе без свода страшно было даже помыслить. Непонятно было, на чем держалось все это пространство без потолка и стен. Ким попытался встать, опершись на несуществующую стену, и вновь беспомощно свалился на землю. И вдруг он увидел Ли, которая стояла на ногах и совершенно спокойно смотрела вверх, прямо на солнце. Ким, зажмурившись, подполз к ней, обхватил трясущимися руками ее покрытые гарью ноги. Ли опустила пепельные глаза и взглянула на него ледяным, пронизывающим насквозь взглядом и с такой стылой улыбкой, что Ким совсем похолодел. Ему вдруг показалось, что он перестал для нее существовать.