Хосе-Мария Виллагра - Антарктида

Наконец Кима сморил сон. Его дыхание стало ровным. Глаза закрылись. Их тела остыли. Плесень, разгоревшаяся было вокруг них на потолке и стенах, теперь едва мерцала бледным зеленоватым сиянием, а Ли все лежала с открытыми глазами и думала об их ребенке. О том, как он будет счастлив здесь — совсем один в лабиринте пустых, темных улиц и площадей, заваленных книгами…

Утром Ли проснулась одна. Оглядела пустую комнату. Не одеваясь, вышла на улицу и сползла по стене на пол. Вокруг было темно и тихо.

Воздух был чист и сух. Бетон тепел. Следы Кима давно простыли.

Прошел час. Слезы текли из глаз Ли. Так она и сидела, пока не вернулся Ким. Ли поднялась, держась за стену. Бактерии осушили влагу на ее лице, но на щеках остались светящиеся дорожки соли.

— Твоя плакать? — Ким посмотрел на Ли с обычной насмешливостью.

— Моя думать, твоя уходить от моя, — всхлипнула Ли.

— Глупая, глупая Ли! — глаза Кима расцвели. — Разве твоя не видеть, что моя любить твоя. Моя полюбить твоя с первая минута, как увидеть твоя глаза. В твоя глаза совсем нет плесень. Моя целовать твоя, хотя моя могла бы просто плевать твоя лицо. Но моя твоя целовать. Моя любить твоя.

Читатель не походил на серьезного соперника: узкоплечий и узкогрудый, с тонкими, нескладными руками и ногами и тощей шеей, которую Ванглен мог бы сломать двумя пальцами. Мышцы под желтой кожей больше походили на натянутые веревки, а кожа, казалось, вот-вот порвется на ребрах. Ванглен затруднялся даже сказать точно, мужчина это или женщина, бороться с ним или танцевать.

Впрочем, Ванглену было все равно — танцевать или бороться. Единственное, чего ему хотелось, это вызвать в читателе интерес, любым образом овладеть его вниманием. Ванглен вдруг понял, что это для него самое главное. Все остальное не имеет никакого значения. Он должен действовать, чтобы заинтересовать читателя. Ванглен перехватил палку поудобнее, но задеть читателя оказалось не так-то легко. Палка Ванглена просвистела в пустом воздухе, а читатель вдруг возник где-то сбоку и нанес точный и быстрый удар странно вывернувшейся ногой прямо Ванглену в подбородок. Ванглен взлетел в воздух и рухнул без чувств.

Наконец надышанные Кимом стрелки вывели к шахте, которая не была замурована. За аркой виднелись обычные ступени. Необычным было то, что ступени не кончались. Ведущая вверх лестница казалось бесконечной. Ли с трудом карабкалась со ступени на ступень. Мешал живот. Часто приходилось останавливаться, чтобы перевести дух. А ступени все выплывали и выплывали из мрака, и не было им конца. Время от времени на пути попадались лестничные площадки, и тогда они отдыхали.

— Почему твоя никогда не читать книга? — спросила Ли, чтобы выгадать побольше времени для отдыха.

— Зачем разводить голова плесень? — пожал плечами Ким. — Твоя думать, что такое есть Антарктида?

— Антарктида есть последняя убежища человек на Земля, — таинственно зашептала Ли в зардевшее ухо Кима.

— Так сказать начальника Ци? — Ким посмотрел на порозовевшую Ли с насмешкой. — Антарктида есть биолаборатория, чтобы сращивать человек и плесень. Плесень скучно быть просто умный плесень. Плесень хотеть быть человек. Антарктида есть ферма, чтобы выращивать плесневелый человек. Моя полюбить твоя, потому что в твоя голова совсем нет плесень. Ты есть почти животная. Я это видеть в твоя глаза.

— А твоя голова есть плесень? — спросила Ли, осторожно пристраивая на коленях свой надувшийся живот.

— Моя голова есть самая плесневелая голова в Антарктида. Моя не нужно книга, чтобы читать. В моя голова столько плесень, что моя уметь читать даже стена. Моя уметь читать даже без стена. Просто глядеть вокруг и читать. И моя прочитать вокруг много того, что никогда не прочитать в книга. Однажды моя смотреть лестница и прочитать, что есть низ и верх. Моя посмотреть в темнота и прочитать, что есть белый свет. Моя хотеть идти наверх и читать белый свет. Моя хотеть стать человек. Моя есть плесень, которая хотеть стать человек. Но моя бояться. Моя уже быть там однажды. Моя видеть белая-белая свет в конец туннеля. Моя дышать другая воздуха. Воздуха-любовь. Воздуха-счастье. Но эта воздуха обжигать моя. Моя не мочь дышать от счастья. Белый свет слепить моя глаза. И моя не мочь идти дальше. Моя нуждаться кто-то, кто уметь ходить без плесень в голова. И моя вернуться и дарить любовь Ли. Твоя помогать мне идти сквозь тьма на свет. Моя нуждаться Ли, глупая Ли.