Светлана Сачкова - Вадим

Из-за угла он услышал Машу:

— Да нет, я не это имела в виду… Просто нам кажется, что мы живем всерьез и надолго, что все это имеет значение. А в реальности жизнь — это набор идиотских случайностей. Без замысла или смысла. Она написана графоманом. То есть если Бог все-таки существует, то он — графоман.

Посапывание Димы в ответ.

— Дорогой, я тут прочитала, что издалась Таня Кишкова. Это та, которая такой весь изысканный рассказ написала, помнишь — ты мне показывал?

Дима, оживляясь:

— Да нет. Эта Кишкова — примитивистка, я тоже читал про нее. Это старая тетка какая-то, лубок про деревню пишет, типа того.

— A-а… Ну понятно. А то я подумала, неужели она успела и здесь, даже расстроилась.

Положительно некуда было деться. Обложили со всех сторон.

Няня-кубинка, как выяснилось, тоже участвовала в веселье. Вид у нее был совершенно невероятный. У Вадима была возможность рассмотреть ее два дня назад, в длинном темном пальто и с распущенными волосами — тогда он подумал, что она, действительно, ничего. Сейчас же на ней красовался кожаный ярко-красный костюм: куртка с рукавами «летучая мышь» и юбка выше колен. То, что скрадывало пальто, юбка выставляла на обозрение: непропорционально большую заднюю часть и толстенные ноги. Вдобавок на няне имелись огромные солнцезащитные очки родом из семидесятых годов и волосы, собранные в гигантскую «шишку». Если бы подобный наряд оказался на Маше, он мог бы выглядеть актуальным, поскольку была бы очевидна ирония. Няня же смотрелась нелепо, так как не замечала прошедших двадцати лет. Она смеялась, запрокидывая голову, покусывала дужку очков, томно приоткрывала рот. Серенький и Карась, преображенные подобным вниманием, задирали носы и надували щеки.

Следовало, видимо, смываться из дома: здесь негде было укрыться от ощущения глупости и никчемности всего. Правда, Вадима остановило предчувствие, что в любом другом месте он будет ощущать себя точно так же. Заглянув осторожно в гостиную, он отметил, что там оставались люди, но только в дальнем конце. Поместившись в маленьком кресле в неосвещенном углу, он стал ожидать, что будет.

Спектакль не замедлил начаться. Появилась Милка, растрепанная: она покачивалась и проливала коньяк из бокала. Рядом засуетился субтильный дядечка из богемы, подлил ей еще; Милка закурила и улыбнулась. Дядечка был совершенно счастлив и преданно смотрел ей в глаза. Неподалеку стояла Лера, выглядела трезвой и ошарашенной. Вскоре возникла Маша и попыталась отвести Милку в сторону; Милка капризничала. Она прижала к себе ошалевшего мужичонку и чмокнула его в лысину. Маша, теряя терпение, начала говорить громче:

— Мила, пожалуйста, постарайся некоторое время не пить…

Тогда Милка стала кричать:

— Что ты мне все время указываешь? Позвала на вечеринку, а теперь пить нельзя? Самую умную из себя строишь?

Мужичок дерзко глядел из-под ее локтя, поддерживая свое внезапно обретенное счастье перед зарвавшейся хозяйкой. Сцена становилась все более некрасивой. Публика вперилась взглядами в участников; дополнительный народ подтягивался из соседних комнат. Маша, помолчав, произнесла негромко и мягко — но так, что всем было слышно:

— Мила, дорогая, у тебя все колени в сперме.

Реплика тоже была некрасивой, но возымела эффект: мужичонка отлетел от Милки как пробка. Она вместе с присутствующими воззрилась на свои ноги, затем состроила обиженную гримасу и гордо ушла, свалившись одной ногой с каблука. Мужичок оценил свои шансы и побежал за ней следом. Вадим в своем кресле закрыл глаза. Он был готов провалиться сквозь землю, как будто у него были в сперме колени.

Когда рассосались гости, Вадим поплутал по квартире и, умилившись, подумал: «Соображалка не работает». В предвкушении беспробудного сна он побрел в направлении спальни. Однако, добравшись до места, услышал вдруг голоса и метнулся в ближайшую дверь. Помещение оказалось ванной; стоять было трудно, и пришлось поместиться на унитазе. Голоса между тем приблизились: Вадиму все было слышно через вентиляционный люк. Жена его декламировала с лекторской интонацией:

— Вот, посмотри, я устроила ему вечеринку, чтоб он хоть немного развеселился… А он сначала шатался один по квартире, а потом вообще испарился. Я просто не понимаю, что происходит!

Дима строил из себя умного:

— Ну мало ли что… Мало ли что у человека бывает. На работе, к примеру. С женами в таких случаях обычно не делятся — чтоб паранойю не вызывать и всякие охи-вздохи. Расслабься, все будет нормально.