Ай У - В огне рождается сталь

— Ты, конечно, прав, — усмехнулась Цю Би-юнь. — Но я всегда не любила людей, которые хватаются то за одно, то за другое и все делают плохо.

— Я и не призываю тебя к этому. Я говорю, что каждый человек, кроме того, что он выполняет свою работу, должен еще проявлять интерес ко всему, что происходит вокруг него, в его стране, должен радоваться ее прогрессу, каждому ее шагу вперед.

— Так, по-твоему, выходит, что я и не патриотка? — рассердилась Цю Би-юнь.

— Да нет же! У меня нет ни капли сомнения в том, что ты любишь родину, — поспешно возразил Лян Цзин-чунь. — Я только говорю, что если человек вовсе не интересуется успехами своей страны, не радуется им, то он легко может превратиться в обывателя.

— А в чем это проявляется? — с тревогой в голосе спросила Цю Би-юнь.

— В чем проявляется? — строгим голосом переспросил муж, но тут же смягчил тон: — Когда такого человека переводят на другое место или забирают у него подчиненных, с которыми он сработался, он подымает шум, выражает недовольство! Вот и выходит, что он беспокоится только о своем участке и ничего не хочет знать о более важных нуждах других участков промышленного строительства. Но это я к примеру сказал. А у тебя то же самое может проявиться в чем-нибудь другом…

— Да, со стороны, конечно, человеческие недостатки виднее… Может, мне поступить в партшколу?

— Это неплохо. Только нужно посоветоваться с нашим руководством. Тебя могут не отпустить… Или нужно как-то наладить учебу без отрыва от производства. В общем над этим нужно еще как следует подумать…

После того как Лян Цзин-чунь поужинал, пришел директор завода со всей семьей. Чжао Ли-мин нес на руках дочку, другой ребенок держался за его руку, а старшая дочь шла следом за матерью. Они решили навестить секретаря парткома в связи с приездом его семьи.

Чжао Ли-мин очень любил своих детей. Придя домой с работы, он все свое свободное время отдавал им. И дети платили ему той же любовью.

Цю Би-юнь приветливо встретила гостей, дала ребятишкам конфет и хотела отправить их играть в другую комнату. Но не тут-то было! Они сгрудились вокруг отца и ни за что не хотели покинуть его.

— Стоит мне вернуться домой, как я превращаюсь в маму, — пошутил Чжао Ли-мин.

— А у нас совсем не так, — рассмеялась Цю Би-юнь. — Когда отец возвращается с работы, то и сам не занимается детьми и они не подходят к нему. Он как уткнется в книги, так все забывает на свете!

Затем гости начали расспрашивать Цю Би-юнь, как она доехала, как устроилась. Но постепенно разговор перешел на заводские дела.

— Реконструкция мартенов, предложенная советскими специалистами, — оживленно рассказывал Чжао Ли-мин, — позволяет на каждом мартене увеличить производство стали на двадцать-тридцать тонн в сутки. Думаешь, что уже все трудности позади, но тут же вырастают новые, — директор помолчал немного. — Старина Лян, ты знаешь, что Юань Тин-фа почти каждый день выдает скоростные плавки? Я думаю, что следует обобщить его опыт и распространить на все мартены. И на этой основе развернуть соревнование за дальнейшее повышение выпуска стали. Как ты на это смотришь?

— Правильно! — согласился Лян Цзин-чунь. — Обобщить опыт крайне необходимо, да и трем бригадирам девятого мартена следует обменяться опытом, а то у них сейчас разлад. Почему на одной и той же печи у них такие разные результаты?

— Тут все дело в квалификации. Юань Тин-фа, например, познал все секреты плавки, у Цинь Дэ-гуя же дело обстоит хуже, а Чжан Фу-цюань и вовсе отстает.

— Я думаю, — задумчиво сказал Лян Цзин-чунь, — что здесь еще дело и в том, что некоторые, имея достаточный практический опыт, не хотят учиться, считают, что достигли всего и учеба — это не их удел.

— Ай-й-я, снова вы затеяли совещание, — проговорила жена директора Чжоу Юэ-вэнь и поднялась со своего места. — Ведь сейчас надо отдыхать! — и она повернулась к Цю Би-юнь.

— Пойдемте посмотрим, хватит ли вам привезенных с собой вещей, — и они обе вышли в соседнюю комнату.

А Чжао Ли-мина одолели ребята. Им надоело слушать скучные разговоры взрослых, и они все время тащили отца к выходу.

— Ладно, — сдался, наконец, Чжао Ли-мин и встал с места. — Вы ведь ни на минуту не успокоитесь! — и он снова обернулся к Лян Цзин-чуню: — Такие вопросы решаются легко. Надо устроить несколько собраний, посвященных критике и самокритике, на них вскроются недостатки каждого работника, и затем останется только лечить их, а вот… — Тут он начал успокаивать младшую дочь, которая нетерпеливо теребила его за рукав: