Ай У - В огне рождается сталь

— Как обычно. Стану я придумывать какой-нибудь новый способ! — сердился Чжан Фу-цюань.

— А мне кажется, что ты сделал это несколько рановато, — по-прежнему с приветливой улыбкой сказал Хэ Цзы-сюе, однако глаза его внимательно следили за выражением лица сталевара, словно хотели проникнуть в какую-то тайну.

— Я готов поклясться, что сделал это вовремя, — не моргнув глазом, твердо повторил Чжан Фу-цюань.

Видя, что так ему ничего не добиться, Хэ Цзы-сюе сменил тактику:

— Старина Чжан, а как ты думаешь, почему металл мог застыть?

— Он действительно застыл? Ты сам это видел? Почему ты веришь Цинь Дэ-гую на слово? — сердито спросил Чжан Фу-цюань и пренебрежительно махнул рукой. — Я не верю этому вздору!

— А я не верю, чтобы Цинь Дэ-гуй мог соврать, такого за ним не водилось, — строго, уже без всякой улыбки произнес Хэ Цзы-сюе.

— Ну, конечно, он никогда не врет! — иронически улыбнулся Чжан Фу-цюань.

— Но я все-таки спрашиваю тебя: когда же Цинь Дэ-гуй поступил нечестно?

— А говорил ли тебе Цинь Дэ-гуй о том, что он старается добиться успеха у девушек?

— Об этом я его не спрашивал, это его личное дело.

— Должен был спросить. Тебя все должно интересовать, а не то скоро в бюрократа превратишься.

Хэ Цзы-сюе внимательно посмотрел в лицо Чжан Фу-цюаня, затем сказал:

— Я не верю, что его увлечение девушками может привести к каким-либо неприятностям, — тут он помолчал и умышленно добавил: — Я думаю, что Цинь Дэ-гуй порядочный человек.

— Порядочный? — рассмеялся Чжан Фу-цюань и, наклонившись к самому лицу Хэ Цзы-сюе, горячо заговорил: — Скажи мне, пожалуйста, если другой человек любит девушку и они вскоре собираются пожениться, а он, Цинь Дэ-гуй, потеряв голову, бегает за ней, дарит ей туфли, то разве это порядочно?

— Что ж, возможно, он ведет себя неправильно, — слегка нахмурив брови, ответил Хэ Цзы-сюе.

— Ты должен с ним поговорить, подействовать на него.

— Да, здесь потребуется немало усилий… — с непроницаемым лицом произнес Хэ Цзы-сюе и улыбнулся. — Так вот прошу тебя передать этому влюбленному, чтобы его личные интересы не мешали работе. А если ты этого не сделаешь, то придется обозвать бюрократом и тебя.

— Это не так просто, — поспешно ответил Чжан Фу-цюань.

— А я думал, что стоит только тебе захотеть, как это непременно дойдет до его ушей.

— А какой толк будет от моих слов?

— Очень большой, очень, — по-прежнему с улыбкой говорил Хэ Цзы-сюе. — Я уверен, что после твоих слов он одумается. Ведь он рабочий и поймет, что только невежественные люди могут из-за личной неприязни наносить ущерб государству.

— Лучше ты сам с ним потолкуй, — поспешно проговорил Чжан Фу-цюань, изо всех сил стараясь показать свое беспристрастие к личным делам Цинь Дэ-гуя.

— Я хотел бы, чтобы ему об этом говорили все, не только я один, — с серьезным лицом сказал Хэ Цзы-сюе. — Нужно, чтобы он почувствовал силу коллектива.

Распрощавшись с парторгом, Чжан Фу-цюань вошел в общежитие и прилег на кровать. В комнате было прохладно, через открытое окно залетал легкий ветерок и приятно освежал лицо. Трое соседей сталевара сладко спали. Тишина и прохлада клонили ко сну. Но Чжан Фу-цюань никак не мог уснуть, он свернул одеяло и подложил его под подушку, а сам сел, вытащил сигарету, закурил и невидящим взглядом уставился в окно. Мысли сталевара были далеко. То перед его глазами вставал парк и смеющиеся девушки, которых он обучал езде на велосипеде. А через секунду он уже сидел с ними в кино и жадно следил за происходящим на экране. Вот от неожиданности кто-то из них вскрикнул, уронив веер. Вот они весело смеются, забрызганные водой. Но Чжан Фу-цюань не отрывает своего восхищенного взгляда только от одной из них. Она нравится ему, но он ее побаивается.

«Да, Дин Чунь-сю права: мне надо как-то отличиться», — подумал он вдруг. Если бы не было Цинь Дэ-гуя, то года за полтора упорного труда он овладел бы техникой сталеварения. А тут ему приходится оспаривать первенство у Цинь Дэ-гуя. После разговора с Дин Чунь-сю он уже решил было еще раз тайком подсидеть Цинь Дэ-гуя. Но слова Хэ Цзы-сюе породили в его душе сомнение. Действительно, ведь он рабочий, и не к лицу ему портить государственное достояние. И он решил придумать что-нибудь такое, от чего пострадал бы один Цинь Дэ-гуй. И он пожалел, что не сказал Хэ Цзы-сюе о тех нечестных методах, которыми добивается своих скоростных плавок Цинь Дэ-гуй. А следовало бы назначить специальную комиссию для расследования. Но если даже этого нельзя раскрыть, то все равно можно припугнуть Цинь Дэ-гуя, чтобы он угомонился. А не будет у него скоростных плавок, значит не будет и новых рекордов, а раз так, то не будут ему в голову лезть и мысли о покупке женских туфель.