Адель Уолдман - Милый друг Натаниэл П.

– Я стараюсь не думать о ней слишком много.

Элайза отодвинула пустой стакан, и официант в галстуке-бабочке тут же его убрал.

Нейт попросил рассчитать их.

– Почему ты так спешишь? – спросила Элайза.

Отстраненный тон сменился жалобным; что-то щелкнуло, и все вернулось на свое место.

Нейт поднял руки:

– Я не спешу.

– Тебя Ханна ждет?

– Нет! Просто… а, не обращай внимания. Еще по стаканчику?

– Нет. Ты же не хочешь.

– Хочу! – заупрямился он. – Хочу.

Часы показывали начало одиннадцатого, когда он проводил Элайзу до метро. Она спустилась по ступенькам и исчезла, а он испытал колоссальное и почти физическое облегчение, словно долго бежал и лишь теперь остановился. По пути к своей станции, в нескольких кварталах к западу, Нейт отправил Ханне сообщение. «Странно ли, что я по тебе скучаю?» Они виделись всего лишь утром.

Ответ пришел почти сразу же: «Да, странно». За ним, через несколько секунд, последовал второй: «Но я вроде как тоже по тебе скучаю».

После проведенного с Элайзой вечера больше всего Нейт хотел переключиться на другое настроение. Легкое, безобидное подшучивание, игривая перепалка – само ее присутствие, подтверждающее, что он вовсе не бессердечный и неблагодарный тип, представлялось наилучшим вариантом.

Перед тем как сесть в поезд, Нейт написал: «Буду через 45».

В тот вечер Ханна спросила, как его дела с Элайзой. Они сидели в креслах у окна. Нейт ответил не сразу.

С Элайзой он познакомился три года назад, на корпоративной вечеринке. Она пришла туда с главным редактором того самого Очень-Важного-Журнала. Нейт спросил о ней своего друга Эндрю. Эндрю сказал, что она – новая ассистентка главного редактора.

Потом босс ушел, а Элайза осталась. Нейт пропустил два или три стаканчика вина. Она стояла возле столика с закусками, перед маленькой фруктовой горкой.

– Привет, я – Нейт.

Она положила в рот красную виноградину и лениво, почти сонно, представилась:

– Элайза.

Несколько минут она отвечала на вопросы, но его настойчивость, похоже, немного ее смутила. В конце концов, Элайза спросила, чем занимается он.

Нейт ответил, что работает критиком в онлайновом журнале. Она поинтересовалась, в каком. Он ответил.

Элайза прошлась по нему взглядом. Нейт поправил воротничок голубой рубашки и заметил, что шнурок на одной туфле развязался, причем не просто ослаб, а растрепался так, будто он только что вырвал ногу из стального капкана. Коричневый, с полосками от шнурков язычок вывалился и свесился набок. Нейт наступил на него другой ногой и слегка покачнулся, как разбалансированный кебаб.

Элайза рассказала, что недавно получила степень магистра компоративной литературы [55] Академическая дисциплина, занимающаяся литературой двух или более различных лингвистических, культурных или национальных групп. в Сорбонне, а до этого училась в Университете Брауна. Работать в издательстве ей еще не приходилось. Вообще-то, она хотела бы писать. Выпить как-нибудь кофе? С удовольствием. Да, и поговорить об издательстве.

За кофе последовал обед, потом они любовались закатом с Бруклинского моста, потом была вечеринка у одного приятеля по Гарварду, работающего теперь в хедж-фонде [56] От англ. hedge fund – частный, не ограниченный нормативным регулированием фонд, недоступный широкому кругу лиц. и живущего в триплексе в Верхнем Уэст-сайде, и субботний вечер в Бруклинском музее. На Нейта его новая знакомая произвела самое сильное впечатление.

В разговоре она легко ссылалась на работы стареющих интеллектуалов, сотрудничающих с «Нью-йоркским книжным обозрением». Многосложные имена восточноевропейских режиссеров-авангардистов слетали с ее языка без малейших затруднений. Нейт знал – по крайней мере, понаслышке, – книги ее отца-профессора. К этому времени он уже имел опыт общения с самыми разными редакторами. На их фоне Элайза выглядела другой – необычайно серьезной и хорошо информированной для своих лет. К тому же она была так привлекательна!

Нейт, которого Джейсон с трудом убедил не носить брюки со складками, понимал, что Элайза выделяется даже на фоне самых модно одевающихся молодых женщин Бруклина. Она знала, где что купить, в каких магазинах цены ниже и что можно брать в «Таргете» (пластмассовые контейнеры, колготки и зубные щетки). Теоретически Нейт презирал «символы буржуазного статуса», но втайне гордился легким дуновением шика. Она не только производила впечатление успешной и популярной девушки, но и была ею, не прилагая к тому заметных усилий. Первый класс, высшее качество! В издательском мире Элайза занимала примерно то же место, что Эми Перельман в школе и лучшие подружки Уилла Макдорманда в Гарварде, и, бесспорно, была «желанным объектом».