Елена Блонди - Инга. Мир

И оглядев непонимающие еще лица собеседников, уточнил:

— За Нюхой он поехал. Ну и Олега ж там. И Димка мой. Станет этот козел Нюху отбивать, а парни ж не дадут. А куда им против мужика, он большой и злой. Видал я его. Тьфу, говно, а не мужик. Но злой же.

Над столом встала тишина, только позвякивал цепью Кузька и громко чесал лохматый бок. Сережа, нахмурившись, потирал руками колени, дернул нитку, торчащую из свежей дырки, оторвал. Лицо его становилось все более жестким.

— Нет, — сказала Инга, — не смей. Я сейчас…

Она вытащила мобильник, выворачивая кармашек клетчатой юбки, быстро нашла номер. Кусая губу, слушала напряженно.

— Олега! Чего долго так? Короче, вы там не будьте. Забирай Нюху, езжайте в Керчь. Надо так. Я сказала! Потом объясню.

Выслушала и, темнея лицом, повернулась к Гордею, не к Сереже.

— Он не хочет. Сказал нет. Сказал, они…

И закричала снова в трубку:

— Да я! Ты знаешь ведь, я зря не говорю. Ищут ее. Ты что, привязанный будешь ходить? Днем и ночью? Пока она за своими бабочками! Я не ругаюсь. Олега!

Бросила телефон на стол.

Сережа встал, трогая ссутуленное плечо. Сказал мягко:

— Надо ехать. Поеду я, ляля. Надо быстрее, а то автобус, и пешком же еще.

Инга подняла голову, глядя, как быстро идет к дому. И вскочив, побежала следом, уже на крыльце схватила за руку.

— Нет! Не смей, ты! Уже было. И снова?

Он не поворачивался, шел в комнату, там поставил на табурет сумку, оглядываясь, сунул в нее лежащий на столе бумажник. И вскидывая на плечо, попытался обойти Ингу, а она ступала в сторону, в другую, хватая его за руку и не выпуская в двери. Удивленно смотрел, как дрожат губы на смуглом лице.

— Инга. Да что с тобой? Твой сын там. Я помогу. Нельзя мальчишке одному, против взрослого мужика. Наделает глупостей.

— Как поможешь? — хрипло спросила она, — как? Как с Ромом, да? Я… а если он? Так же?

И замолчала, мучаясь внезапным. Олега кричал тогда, похваляясь, Серега кинулся, угрожал убить гада. Эта девочка, видно же, влюблен по самые уши. А если он, так же, как двадцать лет тому Горчик? Рванется защитить. И получится такое же? Но уже с Олегой?

Опуская руки, сказала потерянно:

— Да что ж это. Сперва ты. А теперь сын твой. То же самое. И снова ты. Вы — вместе.

— Мой? — медленно переспросил Серега, — он — мой?

Худая рука поправила на плече сумку и Инга поняла — уйдет, теперь точно уйдет, холодно щуря серые глаза. И время свернется кольцом, снова кидая ее в прошлое, где случилось непоправимое, вырвавшее кусок их жизни и сожравшее двадцать лет.

— Сережа. Я потом хотела. Когда время будет, получше. Чтоб все рассказать, и чтоб выслушал. Двое вас. Может быть ты. А может быть, — она сглотнула, и договорила, потому что времени на маету и раскаяние не было, так все быстро нужно раскидать по местам, сделать, обдумать, решить, — может быть, Петр Каменев. Но сейчас, сейчас другое важно. Он может сделать что-то, как ты. Я не выдержу. Второй раз я не выдержу.

Горчик молча смотрел, как она плачет, приваливаясь к притолоке, и опустив руки. Через слезы Инга видела жесткое лицо, которое как ей казалось, совсем ничего не выражало. И вдруг испугалась, что он и правда отец, а значит, Олега может поступить не просто как защитник, а толкаемый голосом крови. И уже непонятно, за кого ей бояться, разрываясь внутри надвое.

Всхлипнула, пытаясь руки поднять, но снова опустила их, не понимая, что делать. А Горчик вдруг усмехнулся, тронул рукой густые темные волосы.

— Михайлова плачет. Ну то, как всегда.

Взял ее руку и потащил к выходу. Инга послушно влеклась, шмыгая и глядя в узкую спину с испуганной надеждой. А думала — кинусь орлицей, все расшвыряю, и вот вместо этого, крепко взятая, следом.

Он снова усадил ее за стол, подвинул мобильник.

— Набери. И мне дай.

Прижал трубку к выбритой щеке.

— Оум. То Сергей. Слушай. Мать тебе дело говорит, все очень серьезно. Надо прикинуть. Не вскидывайся. Мы хотим, чтоб не было у вас там трагедий.

— Ага, — сердито отозвался в ухе Олега, — а чего она кричит-то? Туда нельзя, сюда нельзя. Командует.

— Растерялась, — объяснил Серега и, глядя на сердитое Ингино лицо, добавил, — женщина. Ты тоже не греми там. Мужик злой, будет выслеживать. Вы что за ним, всей толпой по прериям собрались гоняться? А найдете даже, чего сделаете-то? Избить разве?

Инга дернулась, стискивая руки. Так спокойно говорит…

— У них все схвачено, понимаешь? Им поверят, вам нет. Вы для властей — малолетки сомнительные, а те — серьезные столичные бизнесмены.