Милош Форман - Призраки Гойи

Она укусила Лоренсо за руку изо всех сил своих молодых зубов. Он едва не вскрикнул. В конце концов Алисия сумела приоткрыть дверцу и начала вопить. К экипажу устремились гуляющие, а также другие проститутки и дуэнья. Случилось то, чего опасался Лоренсо.

Он отпустил девушку, и она выскочила из коляски, при этом зацепившись одной ногой за свою юбку. Алисия упала на колени, продолжая кричать и звать на помощь. Лоренсо велел кучеру как можно скорее трогать. Уезжая, он слышал позади грубую брань Алисии и ее вопли, переполошившие всех, кто находился в садах.

На руке Касамареса виднелись капельки крови. Он вытер их носовым платком.

Дела во Франции шли всё хуже и хуже. По причинам, о которых много раз говорилось, но они так и остались непостижимыми, Наполеон решил захватить Россию. С этой целью он собрал так называемую «великую армию», казавшуюся непобедимой, и остановил свой выбор на Польше в качестве исходного рубежа. После тяжелых боев Бонапарт вошел в Москву и обосновался в Кремле. Впрочем, ненадолго. Русские защитники подожгли город, в ту пору состоявший из деревянных домов, и ни днем, ни ночью не давали захватчикам покоя. Последним пришлось отступить перед лицом воинственного врага, который оказался более патриотично настроенным, нежели предполагал император, да вдобавок получал помощь от неведомого французам и чрезвычайно грозного союзника по имени Зима.

В то же время в Испании война с французами, которой действенное присутствие английских войск в Португалии придавало стимул, становилась всё более ожесточенной и масштабной. У нее даже появилось новое название, которому суждено было большое будущее: герилья, партизанская война. Как уже писали многочисленные очевидцы этого события, вся страна и даже земля, включая деревья, казалось, сражались, взявшись за ножи, вилы и колья. То была Guerra у cuchillo, как в свое время предсказывал герцог Палафосский.

Это естественное народное сопротивление ознаменовало близкий конец традиционных боевых действий, по окончании которых тот, кто не сдал позиций, официально провозглашал себя победителем и диктовал свои условия мира. Ничего подобного больше не было. Систематические знания в области стратегии и тактики, полученные в военных училищах, оказались бесполезными. Регулярные организованные войска тщетно искали своего неприятеля, который всё время прятался, укрывался в селах и городах, а затем постепенно атаковал их с тыла и с флангов, зачастую ночью, пуская в ход ножи.

Оккупационные войска, доведенные до крайности, как водится, отвечали на это захватами заложников и казнями без суда и следствия, которым нередко предшествовали пытки. Расстрелы, зверские убийства (людей резали, как свиней, сажали на кол), отрубленные конечности, изнасилования, поджоги домов и деревень — Гойя постоянно рисовал все эти ужасы, которые либо видел воочию, когда ездил из Мадрида в Сарагосу, либо ему об этом рассказывали, но он не мог или не решался опубликовать эти работы. Их никто не видел, не считая нескольких его близких друзей, и им суждено было увидеть свет лишь спустя долгое время после смерти художника.

Вдобавок в 1811 году в обескровленной Испании разразился чудовищный голод. Бедняки ели жаб, червей, насекомых. Они варили листья и траву, как в рассказах о былых временах. Король Жозеф изо всех сил старался бороться с нуждой, но без особого успеха. Он приказал раздавать людям хлеб и лично посещал кварталы, где было больше всего голодающих. Тщетно. Дотоле реальная популярность Бонапарта таяла как снег. Зрители уже не аплодировали стоя при его появлении в театре. Его план создания музея провалился. На приемах, которые король устраивал во дворце, можно было увидеть всё меньше и меньше известных лиц.

Лоренсо, подобно большинству afrancesados, по-видимому, чувствовал, что ветер переменился, но слава Наполеона всё еще была столь ослепительной, столь великолепной, что никто и представить себе не мог его скорое падение. Касамарес, как и все, полагал, что император, снискавший на земле славу непобедимого, в нужный, одному ему известный момент нанесет решающий, точный и мощный удар. Он наверняка вынашивал какие-то тайные планы, и в его распоряжении были резервные войска. Подобный человек предвидит всё.

Поэтому Лоренсо, невзирая на массу личных забот, продолжал работать по пятнадцать-шестнадцать часов в сутки, оказывая королю содействие во всех его начинаниях, принимая участие во всех его советах, устраивая встречи, разрешая споры, обращаясь за консультациями, добиваясь помощи, сочиняя тексты заявлений и предлагая по два указа в день. Расплывчатое звание советника «по испанским делам» позволяло ему более или менее официальным образом подвизаться во всех сферах деятельности. Просители, зная о том, что он — испанец, обивали его пороги. И Касамарес делал всё, что мог. Его вдохновлял пример императора, который, по слухам, спал не более трех часов в день (еще один миф). Лоренсо хотел быть достойным Наполеона.