Дуглас Кеннеди - Момент

— Каким еще планом?

— Как передают наши источники из ГДР, руководство Хакена не совсем довольно уровнем разведматериалов, которые он посылает им через своих агентов, — им необходим крупный улов. Мы хотим поймать Хакена с поличным, чтобы допросить его как следует и потом использовать для обмена на троих наших людей — в том числе и того парня, что отбывает двадцатилетний срок на каторге, — которых надо вызволить из гэдээровскихтюрем. Однако, как мы чувствуем, Хакен и твоя возлюбленная начали догадываться, что наш человек с «Радио „Свобода“» подсовывает им фуфло. Что нам необходимо, так это схватить фрау Дуссманн в момент фотографирования секретного документа.

— Но, наверное, за этот год у вас было немало возможностей сделать это.

— Верно, но мы не хотели арестовывать ее. Мы хотели создать иллюзию, будто им с Хакеном сходит с рук их мелкая шпионская деятельность, к тому же нам нужно было раскрыть их так называемый план игры. Сейчас мы уже пришли к выводу, что оба они, в лучшем случае, мелкие сошки… но полезные для нас при аресте по тем причинам, которые я уже назвал. Другое дело, что мы не хотим устраивать публичную сцену на «Радио „Свобода“», когда дело дойдет до ее ареста. Вот если бы мы могли провести задержание в твоей квартире…

— Нив коем случае.

— Выслушай меня, Томас. Я знаю, ты все еще отказываешься верить в то, что узнал о фрау Дуссманн. Это понятно, ведь ты столько вложил в эти отношения, доверял ей. Все, что я рассказал тебе, все доказательства, которые представил, должно быть, трудно переварить. Любой на твоем месте испытывал бы те же чувства, если бы ему сказали, что самый дорогой на свете человек — не тот, за кого себя выдает…

— Не могли бы вы избавить меня от этих лирических отступлений?

— Ты все еще не веришь мне?

— Доказательства — вещь гибкая, особенно в руках таких, как вы.

— Очень элегантно ты выразился — и да, по сути верно. Мы так же, как и «другая сторона», умеем манипулировать правдой в своих интересах. Но разве сейчас я не убедил тебя?

— Она могла просто встречаться с этим человеком, предоставляя ему отчеты о своей работе.

— Хороший довод, — произнес он как-то даже радостно и с легкой иронией, словно учитель, похваливший ученика за наивную реплику с места. — Но мы можем показать тебе фотографии — сделанные с расстояния, но все равно достаточно четкие — этой парочки в постели. Кстати, они довольно свежие, сняты не далее как три недели назад. Хочешь взглянуть?

Он снова раскрыл папку и порылся в фотографиях.

— Вы задались целью бесконечно загонять меня в угол?

— Почему ты так решил?

— Всякий раз, когда я предлагаю гипотетическую альтернативу той реальности, которой вы меня пичкаете…

— …у нас появляется визуальное опровержение? Хорошо, допустим, что она просто встречалась с Хакеном в этих убогих гостиницах для отчета о проделанной работе. Но факт остается фактом: она агент тоталитарного режима и обманом заставила тебя думать…

— Я сам знаю, о чем я думал. И помню все слова, что были сказаны между нами. Я знаю…

Я замолчал. Нам принесли новую порцию шнапса. Я залпом осушил свою стопку. И тут же подумал: просто встань и уйди отсюда, и больше никогда не возвращайся. Иди домой. Собери вещи. И на последнем поезде уезжай из города… Только вот этот поезд мог оказаться ночным экспрессом до Гамбурга, куда она отправилась ублажать своего тролля, управлявшего ее жизнью весь последний год.

— Мне нужны доказательства, что она не в Гамбурге с Велманном, — услышал я собственный голос.

— Это легко устроить. Сегодня вечером герр Велманн идет с женой в Берлинскую филармонию. Ты ведь повернут на классической музыке, не так ли? Поэтому тебе наверняка понравится этот итальянец Аббадо и его интерпретация Мендельсона и Шуберта. Поскольку мы в ЮСИА — народ культурный, у меня случайно оказался лишний билетик на концерт. Место в следующем ряду от Велманна. Так что, если тебе нужны доказательства…

Он полез в карман и протянул мне билет в Берлинскую филармонию. Я накрыл его рукой.

— Значит, после того как ты увидишь Велманна сегодня вечером… — продолжил он.

— Мне все равно нужны доказательства, что она работает на Штази.

— На твоем месте я бы потребовал то же самое.

— Но вы не на моем месте. И вам от меня что-то нужно. А я не хочу подставлять ее.

— Тут такое дело… Ты ведь рассказал ей, что будешь брать интервью у этих танцоров из ГДР, верно?

— Это вас не касается, черт возьми.